И снова напрягаюсь, видя на следующем ярусе забавную карту. — А это походу ее любовничек Суворов? Недалеко от Лактионихи забрался."
"— Это перевернутый паж, — поясняет Арина. — Ненадежный, конечно, человек.
— Вот и я говорю. Истинный Суворов!
— Суворов для пажа староват, — хихикает. — А если это не он? То кто еще это может быть? Есть варианты? Человек-то важный. Почти на верхушке нашей пирамиды.
— Без понятия.
Арина достает предпоследнюю карту и, ахнув, агрессивно тычет в нее пальцем.
— Вот! Вот твой Суворов собственной персоной! Прямо рядышком с пажом! Ты видишь это?! Король жезлов!
Конечно, вижу.
Перевернутую карту, на которой изображен мужчина. Такой самодовольный и величественный. На троне сидит.
— И что это мне предвещает?
— Заявляет о себе как грубый несдержанный человек, который может применить силу. Жаждет подчинения, — пожимает плечами. — Доминант, но тоже имеет место в твоей жизни.
— Очень похоже на Мирона, — киваю я.
— Не раскисай, — подмигивает Арина.
— Осталась последняя карта, — выуживает ее из колоды и кладет на самую верхушку. — Ой…
Я вижу охваченную пламенем башню, а на ней сидит какой-то страшный, зубастый Дьявол и будто скидывает с башни людей. Ужас. У меня по телу проносится холодок. Поднимаю растерянный взгляд на Арину.
— К добру?.. — спрашиваю ее осторожно.
У подруги такое лицо кислое, что меня уже охватывает волнение.
— Эм… — заминается она, — вообще карта символизирует разрушение, катастрофу, потери…
— Ну спасибо! — выкрикиваю я.
Глаза щиплет от слез. — То есть все закончится катастрофой? А сейчас тогда со мной что? «Легкая» подготовка к чему-то еще более худшему? Разве может быть хуже, чем сейчас?
— Успокойся, дорогая, — участливо говорит Арина и суматошно сгребает карты обратно в колоду. — Трактовать можно по-разному. Пусть сломается все, заново отстроишь. Наверное. И вообще, карты не стопроцентная гарантия, нужно все-таки о реализме не забывать…
— Лучше бы не гадала! — встаю с дивана и смахиваю слезинки с мокрых глаз.
— Только тоска и беды, ничего доброго нет. В принципе. Сколько себя помню, ничего хорошего в моей жизни не было. А как только появляется надежда на светлую полосу, и думаю, что наконец-то ситуация изменится, так все обязательно портится. Как будто весь мир меня ненавидит.
— Нет, Риточка, — обнимает меня. — Я тебя, например, очень люблю. А карты, — машет на колоду рукой, — пёс с ними.
