На показе Рита была самой заметной, блистательной, манящей. Я бы выделил ее из всех, даже если бы не был с ней знаком.
И ею сразу же заинтересовался Багиров…
Но она сейчас со мной…
— Прости меня, Рита, — осипшим голосом прошу, не сводя с нее взгляда.
Горло сдавливает в необъяснимом спазме. В грудине разливается жгучий жар. Я так рад, что мы снова вдвоем. И пусть весь мир подождет. Мне наплевать на всех и вся. Одна она только важна… нужна как воздух. Я дышать без нее не смогу теперь, не то что радоваться жизни.
Я это понял, едва отказался от нее и снова встретил после разлуки. Сравнил свою жизнь «до» и «после». И был приятно удивлен, узнав, как резко изменилась ее жизнь. Рита — большая умница.
— Мирон, пожалуйста, не будем об этом говорить сейчас, — просит она.
Все что угодно. Как скажет. Я настолько сильно истосковался и так хочу ее, что соглашусь со всем. Тело простреливает крупной дрожью как от ломки, ладони зудят — так неистово хочу погладить каждый сантиметр прекрасного тела Риты, будто от этого зависит моя судьба.
Доношу Риту до кровати и аккуратно кладу.
— Номер такой красивый… в бежево-золотистых тонах, — негромко говорит. — Тебе тоже нравится?
Она серьезно? Я же ничего, кроме нее, вижу и отказываюсь отвлекаться. Мне вообще похер на обстановку.
— Нравится.
Дотрагиваюсь до ее ноги и… О да! Я снова ощущаю нежность и гладкость ее кожи, которая завораживающе переливается от мелких блесток.
Медленно провожу от голени к колену, испытывая ни с чем не сравнимое удовольствие.
Это словно долгое время ограничивать себя в воде, идя по раскаленной пустыне, и наконец добраться до живительного источника.
Блядь. Как же мне сейчас хорошо…
— Босоножки нужно снять, — садится на кровати Рита.
— Я сам.
Сажусь рядом на край и расстегиваю крохотные замочки. Поглаживаю подъем ступни и пальчики. В Рите идеально все, даже пальцы на ногах с ярким бордовым педикюром.
Скидываю ее туфельки на пол и снова гуляю руками по стройным щиколоткам, неотрывно поднимаюсь к бедрам, задирая подол платья.
М-м… проклятье… на ней черные кружевные трусики, такие тонкие и полупрозрачные, что я вижу ее киску. Сердечный мотор срывается на бешеный ритм.
Мне становится жарче. На рефлексах облизываю пересохшие губы. Еще немного, и я точно заурчу, как довольный кот.
— Иди ко мне… — шепчет Рита, заманивая меня пальчиком.
И я сразу как под гипнозом иду, вклиниваюсь между ее разведенных ног и накрываю собой сверху.
— Как же я хочу тебя, — шепчу ей в губы.
