Предательство между нами (СИ)

. — повторяю. — Татьяна, передайте, пожалуйста, Анастасии, что она рано или поздно за все расплатится, Окей? Жизнь — она такая штука... Не поймёшь, когда улыбнется тебе... А бывает... как ударит в самый неожиданный момент... Второе гораздо больнее бывает... И Анастасию настигнет бумеранг.

Девушка поспешно кивает несколько раз и выходит из палаты, закрыв дверь. Она не такая дрянь, как та Настя. И наговаривать, врать каждый божий день не умеет, судя по тому, что даже не стала отрицать, что разговаривала она с Настей.

Сажусь на стул рядом с кроватью бабушки, беру ее за руку и разглядываю лицо... Бабуль... Может, нам уехать отсюда? Как можно дальше? Раз и навсегда. Ты поможешь мне воспитать малыша, которого я однозначно рожу...

Глава 43

— Что у вас стряслось? — Олеся шокировано хлопает глазами. Обнимает меня, а затем уходит к окну. — Маш, ну, ты только не плачь, пожалуйста. Я тогда на тебя смотреть не могу. Не везёт нам с мужиками, ну что поделать, — разводит она руками.

Бабушка все ещё спит, а подруга говорит и говорит, не понимая, как мне сейчас нужна тишина.

В голове и без того долбит от злости и ярости не только к Виктору, но и к самой себе. Во что я вляпалась? И за что мне все это? Где я совершила ошибку?

— Давай не будем обсуждать эту тему, — предлагаю я. — Не здесь.

Олеся понимающе кивает. Закрывает лицо ладонью, а потом качает головой. Ее глаза наполняются слезами, как и мои. Но не место слабости, не место истерике. Да, больно, но нужно терпеть. Нужно быть сильной.

И спокойной, чтобы бабушка не догадалась и не испугалась, увидев меня в слезах.

— Бабуль, — шепчу, когда она сжимает мою ладонь, которая лежит поверх ее. — Как ты, бабуль?

Ее губы растягиваются. Она хочет улыбнуться, но получается у нее так себе. Лицо бледное, но такое родное и любимое...

— Машуль, ты пришла?

— Я, кто же ещё, — издаю нервный смешок и прижимаюсь губами к тёплому лбу бабули. — Соскучилась по тебе.

— Ты одна?

— Нет, с Олесей.

Бабушка оглядывается.

Увидев Лесю, улыбается, но я вижу, как в ее глазах пробегает печаль.

— А где Виктор?

В этот момент будто несколько иголок в и без того больное сердце вонзают.

— Он на работе, бабуль. Рано утром поехал, — говорю спокойно, чтобы убедить. И по сути я не вру, однако ощущение, что каждое мое слово — ложь. Или я сама не верю, что ему действительно срочно понадобилось уехать в офис? Что у него там совещание...

— Приедет сюда?

— Надеюсь, — пожимаю плечами.