Предательство между нами (СИ)

— И что ты сделаешь? — перебиваю, цепляясь за его руки, которыми он сжимает мою голову.

— Запру в комнате и буду трахать до тех пор, пока ты не станешь умолять меня остановиться.

— Очень страшно, — шепчу ему в рот и машинально облизываю губы. Специально.

— Маша...

— М?

— Я не такой терпеливый, каким могу показаться. Не шучу, если что. Если ты готова быть со мной... Должна привыкнуть к моему характеру. Я не одобряю твой поступок. Этот придурок — твое прошлое. И он должен остаться в прошлом. Потому что твое настоящее — я.

Понимаешь ведь, что это означает?

— Вик... — выдохнув, касаюсь кончиками пальцев его колючей щеки. — А если я не буду перечить, ты не накажешь меня? Принципиально, да? Я должна накосячить? Так хочу... Твое это наказание.

Виктор улыбается.

— Маша... Черт! — коротко поцеловав, он отстраняется. Заводит двигатель. — Поехали.

— Куда?

— Ко мне. Я как раз размышлял, что бы такое сделать, чтобы ты поняла, насколько я серьёзен. Ты мне прямо идею подкинула.

— Какую идею?

— Узнаешь.

Глава 13

Виктор включает музыку, ставит на полную громкость.

Я смотрю на него и просто не могу оторвать взгляда. Боже... Он такой красивый. Сильный, притягательный. Бархатный голос, а взгляд... Завораживающий, гипнотизирующий.

Коснувшись рукой моего колена, Вик сжимает его. Но не поворачивает голову в мою сторону, все его внимание сконцентрировано на дороге. До дома мы доезжаем в тишине. В смысле... Не разговариваем. Но ритмичная музыка так и играет, поднимает настроение. Я иногда и подпеваю от безделья.

Ибо в сон безумно клонит... Нужно как-то отвлечься.

Едва оказываемся в квартире, как Вик набрасывается на меня с поцелуями. Как мы разуваемся, как скидываем с себя верхнюю одежду — только черт знает. Подхватив под попу, Вик приподнимает меня, несёт в сторону кухни. А потом на лоджию. Она у него стеклами окружена. Если включить свет и заняться тут сексом, то весь город нас увидит. Будет наблюдать за зрелищем... Дорогим и очень интересным.

— Что ты задумал? — шепчу я.

Уголки губ Виктора приподнимаются, изображая ухмылку.

И я сразу понимаю: он хочет то, о чем я сейчас думаю.

— Здесь? Ты же сказал, что не потерпишь, если меня обнаженной кто-то увидит!

Чувствую, как по коже рассыпаются ледяные мурашки. Нет, не хочу я быть центром внимания для чужих людей. Не хватало ещё, чтобы мужчины из окон своих квартир за нами наблюдали и дрочили...

— Тебя никто не увидит, Маша, — тихо отзывается он, целуя мой подбородок. — Потому что свет останется выключенным.