Предел риска

— Какая она? Расскажешь? — потребовала девушка.

— Она хакер, — подумав, проговорил Степан, — Ворует деньги с кредиток. Куда тратит — не знаю, но точно не на себя. Постоянно влипает в истории. Но умудряется выкручиваться.

— Ну, все, я ревную, — рассмеялась девушка.

— Брось, милая, — возразил Степан, — Место в моем сердце навсегда останется за тобой.

— Я тоже тебя люблю, — ласково проговорила собеседница, вызвав улыбку Ажурова.

Завершив разговор, Степан Семенович лег в кровать. Но перед сном просмотрел камеру наблюдения, установленную в комнате Ядвиги.

***

Ядвига спала беспробудно, сладко посапывая. Никакого яркого света, слепившего по утрам. Никаких посторонних и надоедливых звуков. Словом, мечта.

Она бы спала и дальше. Однако что-то настойчиво щекотало ее нос, заставляя морщиться, выуживая из ласковых объятий сонной неги.

Прежде чем недовольно разлепить хотя бы одно веко, Ягушка махнула рукой. Ну, мало ли! Назойливая муха отстанет и даст поспать еще часок.

Не отстала.

Да и не муха вовсе, а скорее противный самец мухи — надоедливый, сующий свой длинный нос в чужие дела.

Перевернувшись на другой бок, Ядвига дотянула одело до самой макушки. Самец мухи, известный также как Ажур, не унимался, продолжая настойчиво щекотать девушку, теперь уже прикасаясь к ее стопам.

— Отвали! — раздалось сонное из-под одеяла.

— Кто-то проспал на работу, — с тихим смешком заметил Степан. Он сидел на единственном свободном стуле рядом с диваном, на котором спала Ядвига, и щекотал кончиками пальцев выглядывающую обнаженную девичью ступню.

— Я уволилась вчера! — пробормотала Ядвига, подтягивая ноги к груди и пряча их от неугомонных мужских рук.

— Не заметил, чтобы шеф подписал твое заявление на увольнение, — хмыкнул Степа, — Крепкий кофе и булочки с маком ждут твоего явления. Просыпайся, соня, пришел новый день.

— Иди в …! — пробормотала Ядвига, но так и не закончила фразы.

— Идешь своими ногами или едешь на моем плече, — беззаботно оповестил Степан, поднимаясь на ноги, — Но в офисе мы появимся ровно через двадцать минут.

Ядвига вздохнула. Высунула из своего укрытия макушку, приоткрыла один глаз.

— Чтоб ты провалился, ирод! — пробормотала Ядвига, — Прокляну! Нашлю на твою голову вечный «нестояк»!

Степан подавил смешок. Интересно, ей сейчас сказать о том, что у него, как она выразилась, «вечный нестояк» появился давным-давно.