Предел риска

— Какой-то ты слабенький, Кружавчик, — пробормотала Ядвига."

"Степан хохотнул, все еще не убирая руки с девичьего затылка, притянул голову вредной Ягушки к груди. Девчонка хотела возмутиться. Ну, и что он творит? Нет, отсутствие губной помады — не повод растирать слюни по мягкой ткани рубашки. Но было настолько уютно и безопасно в крепких руках, что Ядвига решила не дергаться и постоять так еще минутку-другую. К тому же, приятное томление щекотало все тело, а внушительное доказательство того, что Степан крайне сильно неравнодушен к ней, упиралось в ее живот.

Но, что удивительно, это девчонку ни капли не пугало. Скрее, наоборот, толкало на подвиги.

— Чтобы ты знал, — пробормотала Ядвига, когда жадные поцелуи Степана немного сбавили обороты, и теперь мужские губы легко скользили по виску к ушку, и обратно, — Я приехала только по одной причине.

— Торт, угу, я помню, — вздохнул Степан.

Но девчонка и здесь его удивила. Едва ли ни в припрыжку поскакала к подъезду, утягивая его за руку.

— Какой торт, Кружавчик?! — смеялась Ягушка, — Горячая вода! Не могу отказаться от возможности халявно принять ванну.

У тебя есть пена для ванны? Я точно помню, что видела огромный такой флакон.

Степан улыбался беззаботно, качал головой, даже иногда вздыхал и возводил глаза к небу в мольбах к Богу, чтобы тот выделил ему кусочек терпения и выдержки. Просто Степа был уверен, что его психика не выдержит вида Ягушки, раскрасневшейся и распаренной после купания.

Глава 9

Часы показывали одиннадцать, почти полночь.

Степан бодрствовал. Он уже успел принять душ в гостевой спальне. Свою ванную он милостиво «одолжил» гостье. И теперь, выискивая в длинном списке фильмов самый подходящий, Ажуров мысленно был в соседней комнате.

Он намеренно подбирал самый интересный боевичок, чтобы полностью погрузиться в сюжет. Но его тело сегодня решило подвести.

Ядвига будто намеренно плескалась, пожалуй, вечность. Несколько раз Ажур входил в свою спальню и стоял под запертой в ванную комнату дверью. Слышал, как Ягушка напевает какие-то абсолютно нераспознанные Степаном песни.

Дважды он приносил ей крепкий чай, оставлял на небольшом столике и уходил. Когда прошло полтора часа, терпение Степана иссякло.

Мужчина подошел к двери, занес руку, собираясь постучать. Но не успел. Дверь осторожно распахнулась, и на пороге появилось его наказание за грехи, совершенные им за всю бурную молодость.

Девчонка стояла в его халате, завернутая от шеи до пят в мягкую темно-синюю ткань.