Предел риска

— Есть предложение лучше, — язвила Ядвига, — Отреннтгеним твои мозги! Все равно в них пусто!

— Ты и без рентгена с этим справляешься, — хмыкнул Степан, а когда он с Ядвигой на руках приблизился к девушке, широко улыбнулся, — Ядвига, знакомься, это Емельяна.

— Больно надо мне знать всех твоих баб, — Ядвига отвернулась, чувствуя, что вот-вот разрыдается. Рука болела, а сердце кровоточило.

— Он для меня слишком стар, — словно по секрету прошептала Емельяна.

— Вот от тебя, доча, я не ожидал такой подлости, — наигранно обиделся Степан, и поставил Ядвигу на ноги рядом с девушкой, — Ягуш, Емеля — моя дочь.

— Занавес! — пробормотала Ядвига, широко распахнув глаза, пристально изучая девушку, — Ты уникум, Кружавчик! Во сколько ты ее родил-то?

А вот Емельяне Ядвига тепло улыбнулась, чувствуя, как сердце вновь начинает биться, сильно, без намека на боль.

— Физиологически, только зачал, — подмигнула Емеля и, привстав на цыпочки, чмокнула отца в щеку.

— Не понял! Ты чего? Пила? — рявкнул Степан, принюхиваясь к дочери.

Ядвига нахмурилась. Прикинув, что девчонка еще несовершеннолетняя, повернулась к Степану.

В следующее мгновение звонкая пощечина рассекла тишину спальни. А Ядвига, подбоченившись, принялась сверлить Степана злым взглядом.

— Как ты ребенка воспитываешь?! — завелась Избушкина, — Девочка ночами шорохается по городу, еще и не трезвая! А в какой компании? Ты это знаешь? Лучше бы за ней приставил Тиму, чем за мной!

— Определенно одобряю, — махнула рукой Емельяна, — Что ж, знакомство отложим на утро.

— Стоять! — рявкнул Степан, чувствуя, как щека начинает гореть. Если удар кулаком Ядвиге не удался, то пощечина оказалась очень даже приличной.

— Пап, я утром все объясню, — донеслось из соседней спальни, — А ты пока лед приложи, рентгент сделай, ну или братика мне. Порядок действий выберите сами, не маленькие.

— Жду утром толковых объяснений! — крикнул Степан дочери в спину, а сам потащил упирающуюся Ядвигу на кухню, оказывать медицинскую помощь.

***

— Значит, Емельяне семнадцать? — и все-таки, любопытство взяло верх над обидами, и Ядвига первой нарушила повисшее за столиком уютной кухни молчание.

— Значит, — кивнул Степан.

В руках он вертел невысокий стакан, заставляя янтарную жидкость перекатываться по толстым стенкам. А сам, не отрываясь, наблюдал за Ягушкой.