Софи, при одном взгляде на которую у него сладко замирает сердце, чего с ним не случалось с тех пор, как таинственная незнакомка с бала-маскарада исчезла. Впрочем, к чему лукавить? Эта таинственная незнакомка уже давно превратилась для него в мираж. А вот Софи, живая, реальная Софи находится рядом с ним. И он добьется того, чтобы она стала принадлежать ему.
Софи его не бросит, с мрачной решимостью подумал Бенедикт.
– Твою ненависть я как-нибудь переживу, - проговорил он, глядя на закрытую дверь, - а вот если ты меня бросишь, мне этого не вынести.
Глава 13
""Автор этих строк уже высказывала своим дорогим читателям предположение насчет женитьбы мистера Филиппа Кавендера на мисс Розамунд Рейлинг. Увы, предположению этому, похоже, не суждено сбыться. Ходят слухи, что леди Пенвуд (мать мисс Рейлинг) заявила, что не выдаст свою дочь за какого-то простолюдина, хотя отец мисс Рейлинг - выходец из хорошей, однако не аристократической семьи.
В этой связи следует упомянуть, что мистер Кавендер начал оказывать недвусмысленные знаки внимания мисс Крессиде Купер"".
""Светские новости от леди Уислдаун"", 9 мая 1817 годаКак только карета отъехала от коттеджа, Софи почувствовала, что ей становится не по себе. С каждой минутой это чувство усиливалось, и к тому времени, когда они с Бенедиктом остановились на ночь в таверне в Оксфордшире, она уже места себе не находила от беспокойства, а когда карета добралась до окраин Лондона… гм… была уверена, что ее сейчас вывернет наизнанку.
Каким- то чудом, однако, ей удалось удержать содержимое желудка там, где ему и надлежало быть, однако чем дальше карета продвигалась по извилистым лондонским улочкам, тем большее беспокойство ее охватывало.
Нет, даже не беспокойство, а самые мрачные предчувствия.
Был месяц май, а это означало, что лондонский сезон в самом разгаре, что Араминта сейчас в городе и что худшего времени для того, чтобы приехать в Лондон, Софи выбрать не могла.
– Все очень плохо, - пробормотала она.
– Ты что-то сказала? - вскинул голову Бенедикт.
– Только то, что вы очень плохой человек, - заявила Софи, упрямо скрестив руки на груди.
Бенедикт хмыкнул. Софи это предвидела, однако ухмылка тем не менее ей не понравилась.
Отодвинув в сторону занавеску, Бенедикт выглянул в окно и объявил:
– Уже почти приехали.
Он сообщил Софи, что везет ее прямо в дом своей матери. Софи помнила этот огромный особняк на Гросвенор-сквер так отчетливо, словно была там не два года назад, а лишь вчера.
