– Ладно, можешь не извиняться за свое поведение, - сменила она гнев на милость.
– Я вовсе и не думал этого делать.
– Прошу тебя, не язви.
– Ты не вправе меня ни о чем просить, - заметил Бенедикт, насмешливо улыбаясь.
– Бенедикт…
Он подошел к кровати и склонился над Софи.
– Разве что снова заняться с тобой любовью, что я с радостью бы сделал.
Софи промолчала.
– Понимаешь ли ты, - проговорил Бенедикт, и его взгляд немного смягчился, - что чувствует человек, когда его отталкивают? Сколько раз ты еще думаешь проделать это со мной?
– Я вовсе не хотела…
– Прекрати! Я уже устал от твоих оправданий! Если бы ты хотела быть со мной, ты была бы.
Когда ты говоришь ""нет"", значит, ты именно это и хочешь сказать.
– Ты не понимаешь, - тихо сказала Софи. - Ты всегда находился в таком положении, когда можно делать все, что тебе заблагорассудится. Не всем доступна подобная роскошь.
– Ничего не понимаю. По-моему, именно подобную роскошь я тебе и предлагаю.
– Роскошь стать твоей любовницей, - с горечью ответила Софи.
Скрестив руки на груди, Бенедикт, поморщившись, сказал:
– Тебе не придется делать ничего такого, что бы ты уже не делала.
– Я совершила ошибку, - с расстановкой сказала Софи, стараясь не обращать внимания на его оскорбление. Все-таки она заслуживала лучшего обращения. - Но это не означает, что я снова ее совершу.
– Я мог бы предложить тебе лучшую жизнь, - прошептал Бенедикт.
Софи покачала головой:
– Я не стану твоей любовницей. И вообще ничьей.
Сообразив, что она имеет в виду, Бенедикт рот открыл от удивления.
– Софи, - недоверчиво произнес он, - ты же знаешь, я не могу жениться на тебе.
– Конечно, знаю! - выпалила Софи. - Я горничная, а не круглая идиотка!
Бенедикт попытался поставить себя на ее место. Он догадывался: она хочет, чтобы все приличия были соблюдены, но должна же она понимать, что он не сможет ей этого обеспечить.
– Если бы я на тебе женился, тебе тоже пришлось бы нелегко, - тихо проговорил он. - Светское общество тебя не приняло бы.
Оно может быть очень жестоким.
Софи невесело рассмеялась.
– Я знаю. Поверь мне, я знаю.
– Тогда почему…
– Сделай мне одолжение, - прервала его Софи, отворачиваясь, чтобы больше его не видеть. - Найди себе кого-нибудь, кого светское общество примет и кто сможет сделать тебя счастливым, и женись. А меня оставь в покое.
Ее слова болью отозвались в его сердце: Бенедикту вдруг вспомнилась таинственная незнакомка с бала-маскарада.
