Она не приходила пить чай, потому что ей невероятно сложно было находиться в одной комнате с Бриджертонами и не думать о Бенедикте. Они все так похожи между собой.
Кроме того, пребывание в их обществе живо напоминало Софи о том, чего у нее никогда не было: о дружной, крепкой семье, где все любят и уважают друг друга.
Софи тоже хотела, чтобы ее уважали. Именно ради этого она и отказалась от предложения Бенедикта. Есть женщины, которые способны пожертвовать уважением к себе ради страсти и любви. Как бы ей хотелось, чтобы и ее можно было отнести к их числу.
Увы… Она совсем другая.
– Я была очень занята, - наконец выдавила она. Леди Бриджертон лишь выжидающе улыбнулась, и Софи вынуждена была прибавить:
– Штопкой.
– О Боже! Как это ужасно! Я и не представляла, что мы наделали в чулках столько дыр.
– Ну что вы, вовсе нет! - воскликнула Софи, а в следующую секунду готова была откусить себе язык ну что она несет! - Мне нужно было починить свою одежду, - сымпровизировала она и смущенно замолчала.
Леди Бриджертон прекрасно знала, что у Софи нет никакой другой одежды, кроме той, что она ей дала и которая, само собой разумеется, была в отличном состоянии. Кроме того, Софи не имела права в течение дня заниматься починкой собственной одежды в ущерб своим непосредственным обязанностям: прислуживанию дочерям леди Бриджертон. Софи знала, что хозяйка у нее замечательная и вряд ли ее за это упрекнет, но она ни за что бы так не поступила, поскольку это противоречило этическим нормам, которых она придерживалась.
Ведь она получила работу, причем работу хорошую, которой можно гордиться, значит, нужно все силы положить на то, чтобы выполнить ее отлично.
– Понятно. - Леди Бриджертон загадочно улыбнулась. - Вам вовсе не возбраняется захватить свою работу с собой.
– Нет-нет, что вы…
– А я вам говорю, что вы можете это сделать. И по тону, которым были сказаны эти слова, Софи поняла, что она не ""может"", но ""должна"" это сделать.
– Хорошо, - пробормотала она и, захватив свое шитье, поднялась на второй этаж, в гостиную.
Девочки уже сидели там, каждая на своем месте, и, улыбаясь, перебрасывались шуточками (слава Богу, не булочками). Старшая дочь леди Бриджертон, Дафна, нынешняя герцогиня Гастингс, тоже сидела за столом со своей младшей дочерью Кэролайн на руках.
– Софи! - воскликнула Гиацинта, просияв. - Я уж подумала, что ты заболела.
– Но вы же видели меня сегодня утром, - напомнила ей Софи, - когда я вас причесывала.
