– Только ты можешь принять решение, - продолжала Вайолет, возвращая его в настоящее. - И боюсь, оно будет нелегким.
Бенедикт молча уставился в окно, соглашаясь со словами матери.
– Однако, - прибавила она, - если ты решишь соединить свою жизнь с женщиной, которая не принадлежит к нашему классу, можешь не сомневаться в моей поддержке.
Бенедикт пристально взглянул на нее. Не многие великосветские дамы сказали бы такое своим сыновьям.
– Ты мой сын, - просто сказала Вайолет, - и я жизнь за тебя отдам.
Бенедикт открыл было рот, но не нашелся, что ответить.
– Я не откажусь от тебя только потому, что ты женишься на женщине не нашего круга.
– Спасибо, - единственное, что смог выдавить из себя Бенедикт.
Вайолет вздохнула - достаточно громко, чтобы привлечь его внимание. Вид у нее был усталый, лицо грустное.
– Как бы я хотела, чтобы твой отец был сейчас вместе с нами, - проговорила она.
– Ты редко об этом говоришь, - тихо сказал Бенедикт.
– Но я всегда об этом мечтаю. - На секунду мать закрыла глаза и, открыв их, повторила:
– Всегда.
И внезапно все стало на свои места. Глядя на мать, наконец-то впервые осознав всю глубину любви родителей друг к другу, Бенедикт вдруг понял, что любит Софи. Любит всем сердцем. И лишь это имеет значение.
Он думал, что полюбил таинственную незнакомку с бала-маскарада. Думал, что хочет жениться на ней. Но понял теперь, что она лишь мечта, призрак, женщина, которую он так никогда и не узнал.
А Софи - это Софи. И кроме нее, ему никто не нужен.
***
Софи не слишком верила в судьбу, но после часа, проведенного с Николасом, Элизабет, Джоном и Элис Уэнтуорт - юными кузенами и кузинами Бриджертонов, - она начала думать, что, быть может, судьба смилостивилась над ней, не позволив ей получить место гувернантки.
Она страшно устала.
Впрочем, раздраженно подумала она, усталостью то состояние, в котором она пребывала в данный момент, никак нельзя было назвать.
Усталость не предполагает тихого помешательства, в которое она впала после общения с четырьмя малолетними отпрысками клана Бриджертонов.
– Нет, это моя кукла! - кричала Элизабет Элис.
– Нет, моя! - вопила Элис в ответ.
– А вот и нет!
– А вот и да!
– Ладно, ладно не ссорьтесь, сейчас я вас помирю, - заявил Николас и с важным видом направился к девчушкам.
Софи застонала от отчаяния. У нее было такое чувство, что десятилетнему мальчишке, разыгрывавшему из себя пирата, вряд ли подходит роль миротворца.
