Девушка покачала головой:
– Я не танцую.
– Вы шутите.
– Боюсь, что нет. Дело в том… - она наклонилась к Бенедикту и с сияющей улыбкой призналась, - что я не умею танцевать.
Бенедикт изумленно воззрился на нее. Она двигалась с врожденной грацией, и потом, как может девица ее возраста и воспитания не уметь танцевать?
– Остается только одно, - прошептал он. - Научить вас.
Глаза незнакомки расширились, губы приоткрылись, и с них сорвался изумленный смех.
– Что тут смешного? - спросил Бенедикт, и сам с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
Она улыбнулась ему так, словно они были знакомы уже сто лет.
– Даже я знаю, что на балу не учат танцам.
– Что вы подразумеваете под этим ""даже я знаю""? - прошептал Бенедикт.
Незнакомка промолчала.
– В таком случае придется мне самому заняться вашим обучением, даже если придется сделать это силой.
– Силой? - переспросила незнакомка.
– Было бы не по-джентльменски не исправить подобного плачевного положения дел.
– Плачевного, говорите? Бенедикт пожал плечами:
– Прекрасная женщина, не умеющая танцевать, - это преступление против природы.
– Если я разрешу вам научить меня танцевать…
– Когда вы разрешите научить вас танцевать, - перебил ее Бенедикт.
– Если я разрешу вам научить меня танцевать, где вы собираетесь проводить урок?
Подняв голову, Бенедикт обвел взглядом танцевальный зал, что при его внушительном росте - а он был самым высоким среди присутствующих - сделать это оказалось ему совсем не трудно.
– Придется удалиться на террасу, - сказал он наконец.
– На террасу? - переспросила незнакомка. - А там не слишком многолюдно? Вечер выдался теплый.
– На хозяйской террасе никого не будет, - заявил он, наклоняясь к ней.
– А откуда в таком случае о ее существовании известно вам? - удивилась незнакомка.
Бенедикт изумленно уставился на нее. Неужели она и в самом деле не знает, кто он такой? Не то чтобы он был такого высокого мнения о своей персоне, чтобы считать, что все в Лондоне обязаны его знать.
Но он был Бриджерто-ном, а если человек знаком с одним Бриджертоном, это означало, что он непременно узнает другого. А поскольку не было в Лондоне человека, который ни разу не столкнулся либо с одним, либо с другим Бриджертоном, Бенедикта узнавали повсюду, хотя бы как ""Номер два"".
– Вы не ответили на мой вопрос, - прервала его размышления таинственная незнакомка.
