– А если бы вы сняли маску? Тогда бы она вас узнала? - спросил Бенедикт, вскинув брови.
Оттолкнувшись от перил, незнакомка сделала несколько шагов по направлению к центру террасы. - На этот вопрос я не хочу отвечать.
Бенедикт направился за ней следом.
– Я так и думал. И тем не менее все равно задал бы его.
Софи обернулась, и у нее перехватило дыхание: он стоял совсем рядом, всего в нескольких дюймах от нее. Она слышала, что он направился за ней, однако не подозревала, что он так близко. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, однако, к своему удивлению, не смогла произнести ни слова.
Могла лишь, не отрываясь, смотреть в эти темные-темные глаза в прорезях маски.
Какие уж тут слова, когда дышать и то трудно.
– Вы так и не потанцевали со мной, - проговорил Бенедикт.
Она продолжала молча смотреть на него. Он положил ей на талию свою большую руку, и в том месте ей сразу стало горячо. Воздух внезапно стал душным, как перед грозой.
""Он напоен страстью"", - подумала Софи. Она слышала о ее существовании от служанок, хотя хорошо воспитанная девушка не должна об этом знать.
Но ее нельзя отнести к разряду хорошо воспитанных девушек, мелькнула в голове дерзкая мысль. Она незаконнорожденная дочь графа. Она не принадлежит к великосветскому обществу и никогда не будет принадлежать. Так стоит ли жить по его правилам?
Она поклялась, что никогда, не станет ничьей любовницей, никогда не допустит, чтобы ее ребенок повторил ее собственную судьбу, став незаконнорожденным. Но ведь сейчас о подобном безрассудстве в речи нет.
Один танец, один поцелуй - вот и все, что ее, быть может, ждет.
Конечно, этого достаточно, чтобы погубить ее репутацию, но какая у нее репутация, чтобы опасаться ее потерять? Она находится вне общества, вне стаи. И потом, так хочется хоть один раз в жизни почувствовать себя счастливой.
– Значит, вы не собираетесь от меня сбегать, - пробормотал он, и его темные глаза вспыхнули.
Она покачала головой, удивляясь тому, что он снова без труда догадался, о чем она думает. В другое время она бы испугалась, но сейчас, среди волшебной ночи, когда ласковый ветерок теребил ее волосы, а снизу доносились чарующие звуки музыки, почувствовала приятное возбуждение.
– Куда я должна положить руку? - спросила она. - Я хочу танцевать.
– Мне на плечо, - пояснил он. - Нет, чуть ниже. Вот так.
– Должно быть, вы считаете меня просто дурочкой, - заметила она. - Не уметь танцевать…
– Я считаю вас очень смелой, потому что вы не побоялись в этом признаться.
