Предначертанная любовь

На Катрин был светло-серый льняной блейзер, такие же брюки и облегающая рубашка из черного шелка. Элегантные туфли и тонкий черный пояс дополняли образ городской модницы.

– Привет, – нежно сказала Катрин, протягивая букет из полевых цветов и одной белой розы. Она улыбнулась, скользнув взглядом по лицу Марго, спускаясь вниз по элегантной фигуре и вновь вернулась к пленительным карим глазам. – Ты великолепно выглядишь.

Марго остро чувствовала присутствие Катрин за своей спиной. Воздух вокруг казался густым и напряженным, как перед летним ливнем.

Ее колотила мелкая дрожь, кожу покалывало, а волоски на руках встали дыбом.

Пройдя в кухню, Марго непринужденным тоном сказала. – Одну минуту, и мы можем идти.

Катрин ждала, наблюдая за быстрыми и точными движениями Марго. Ей нравилось смотреть, как Марго что-то делает, но предчувствие грядущего вечера копилось в ней всю неделю, и все, чего она сейчас хотела, это коснуться Марго. Из-за страха, что она не сможет сдержаться, что это будет слишком преждевременно, Катрин засунула обе руки в карманы брюк.

– Арли уже ушла в кино, да?

Моргая, Катрин вытянула себя из тумана фантазий, как она скользит ладонями под роскошным шелком блузки Марго. – Она не против?

– Она считает, что это здорово. – Марго придвинулась на шаг ближе, чуть наклонила голову набок и легонько поцеловала Катрин в губы. Прежде чем искушение запустить пальцы в волосы Катрин и прижаться еще ближе, полностью поглотило ее, Марго отступила, поймав руки Катрин в свои.

– И я с ней полностью согласна. Так что, идем.

Поскольку у нее не было иного выбора, да она бы и не сделала другого, Катрин позволила Марго повести ее за собой. Прочь от всего, что она знала или могла представить, навстречу тому, о чем она едва осмеливалась мечтать.

В сумраке концертного зала несколько прожекторов высветили почти обнаженных мужчину и женщину, сидящих на полу с огромными барабанами, зажатыми между ног.

Их мускулистые руки отбивали ритм, пронизывающий воздух, пол и тела завороженных зрителей. Пот искрился на гладкой коже, ноздри раздувались от напряженного, разгоряченного дыхания и кровь бурлила в жилах. Ритм был такой первобытный, такой древний, что коллективное сознание исполнителей и аудитории слилось и пульсировало вместе с ним. Сердца и желания слились воедино в старинном обряде.