Предначертанная любовь

– Здесь?

Обычно все травмы конечностей серьезнее рваной раны или открытых переломов передавались в отделение ортопедической или пластической хирургии. Но Марго заметила, что с тех пор как Катрин начала работать в скорой, все чаще их осматривали на месте. Шла всего лишь вторая рабочая неделя Катрин в скорой, но уже сейчас другие доктора отдавали ей все, что хоть немного походило на хирургическую проблему. Катрин быстро становилась одной из самых востребованных докторов в отделении.

Финли, худощавый чернокожий, пожал плечами.

– Если это помогает пациентам и решает наши проблемы, то я не против. Ты же знаешь, как долго приходится ждать, пока орто или пластик спустится к нам для консультации.

Марго не могла с этим спорить. Она бы предпочла, чтобы пациента осмотрели, выдали необходимое лечение и выписали, вместо того, чтобы несколько часов ждать специалиста из другого отделения. Длительные задержки приводили к заторам в ее отделении и раздражали пациентов. И все же, при таких условиях, Катрин грозила опасность переутомления.

Марго уже заметила, что новенькая приходит раньше и уходит позже положенного.

– Спасибо. Десятый блок, говоришь?

– Последний раз я видел ее там.

Марго осторожно отодвинула штору и заглянула внутрь. Катрин и один из стажеров скорой сидели по обе стороны от каталки, на которой лежал молодой мужчина с испанской внешностью, его рука лежала на специальной опоре. Рваная рана пересекала его предплечье по всей ширине. С того места, где стояла Марго, она могла видеть оголенные мышцы, несколько разорванных сухожилий и сгусток крови в области лучевой артерии выше большого пальца.

– Ты можешь говорить?

Катрин приветливо улыбнулась. – Конечно, входи.

Марго с любопытствующим взглядом повела головой в сторону пациента, который не отреагировал на ее появление.

– Анестезия этанолом, – объяснила Катрин. – Пациент был пьян и после того, как стажер ввел ему лидокаин, чтобы обезболить рану, сразу уснул.

– Достало до чувствительной ветви коренного нерва, но срединный нерв цел.

Повезло е... Эй, Зебровски, не надо хватать конец сухожилия зажимом, ты его растреплешь, и он не выдержит твой шов.

– Простите, – промямлил стажер, его руки тряслись, пока он пытался провести тонкую синюю нить Пролин через концы рассеченных связок.

– Веди прямо от центра сухожилия.

– Так хорошо? – неуверенно спросил Зебровски, касаясь иглой сухожилия.

– Вот, уже лучше, – комментировала Катрин, глядя, как он делает первый стежок.