Предначертанная любовь

Никогда еще она так не хотела облегчить чьи-то страдания. Осознание того, что она внесла значительный вклад в несчастье Катрин, заставляло ее чувствовать себя еще хуже. Она прочистила горло и мягко сказала – Милая, теперь нам следует дать Катрин отдохнуть. Может, ты хочешь посмотреть, не нужна ли бабуле помощь с ужином?

– А можно мне остаться здесь с Катрин? Я могу почитать ей, как ты читаешь мне, когда я болею.

– Может быть, позже, – нежно сказала Марго, – А сейчас беги.

– Окей. – Арли с надеждой взглянула на Катрин.

– Увидимся позже, правда?

– Еще бы. – Арли спрыгнула с кровати и умчалась вниз. – Арли - это что-то. – улыбнулась Катрин.

– Да, – Рассмеялась Марго. – У тебя неплохо получается ладить с ней.

– Я стараюсь, – с улыбкой призналась Катрин, – У меня не слишком большой опыт общения с детьми.

– Как я уже говорила, у тебя очень хорошая интуиция.

Катрин встретилась взглядом с Марго. – Ты так считаешь?

Марго покачала головой и потянула за вторую ногу. – Не сомневаюсь. Но будет проще, если я помогу.

Джинсы тоже хорошо бы снять. Так тебе будет удобнее спать.

– Это я возьму на себя. – Непреклонно ответила Катрин.

– Я принесу тебе еще обезболивающего. – Марго отвернулась, поняв, что Катрин собирается расстегнуть молнию своих джинсов, и решительно направилась к выходу. – Я вернусь через пару минут.

Когда Марго вернулась, Катрин уже спала. Она не стала снимать рубашку-поло, потому что для Катрин, справиться с повязкой на плече в одиночку было практически невозможно.

С трепещущими под закрытыми веками глазами, она казалась молодой и беззащитной. На одно мимолетное мгновение Марго представила механическое устройство, находящееся в груди Катрин – безмолвное свидетельство ее уязвимости. Мысли о том, что Катрин потеряла в жизни, болью отозвались в Марго.

Очень осторожно, кончиками пальцев, она коснулась щеки Катрин. Это было прикосновение нежности и заботы, но едва различимое тепло исходящее от кожи Катрин зажгло в Марго ответный огонь, который едва не застал ее врасплох.

Она успела забыть волшебство мгновенной вспышки страсти, бьющей в тот момент, когда меньше всего ждешь. Она никогда не думала, что снова сможет почувствовать такое волнение и отзвук желания, который нарастал внутри нее, и который нельзя было спутать ни с чем другим. Это было ощущение торжества и ужаса одновременно.

Вокруг было темно. Какое-то время Катрин не могла сообразить, где она, и небольшая волна тревоги прокатилась внутри нее.