Предначертанная (СИ)

— С какой целью? — на меня уставились все, кто были в помещении.

— Эмм… В каком смысле? — что-то я не поняла вопроса. Меня в чем-то подозревают?

— Что вас не устроило в кандидатах?

А, может они какую-то анкету заполняют, как у нас на Земле, вроде как для улучшения сервиса, а там кто его знает… Но ответила:

— Как вам сказать… У меня нет конкретного ответа. Просто не смогла выбрать ни одного их них. — замялась… Сейчас, когда произнесла это вслух звучит откровенно странно, но на момент просмотра этих злополучных анкет, все казалось очень органично.

И такой ответ для меня самой звучал вполне логично.

— Вы осведомлены о том, что Совет обязан назначить вам мужа? — этого седовласого мужчину что-то веселило: сидит улыбается, поглядывая на меня. Может мне уже диагноз поставили по-тихому?

— Да.

— Прекрасно. — хлопнул в ладоши, немного подпрыгнув в кресле от нетерпения.

Я чего-то не понимаю… Ощущение, что сейчас мне подложат большую свинью, бодренькую, розовощекую. Такое подозрительное воодушевление представителя власти откровенно напрягает.

На Земле я бы уже попыталась сбежать от греха подальше, но здесь я даже дверь с трудом открываю, сомнительный побег получится…

— Вера Милс, вашим мужем назначается генерал Александр Хант. — и показал ладонью в сторону голограммы.

Так это был он!

Повернулась и постаралась как можно подробней рассмотреть, теперь уже, моего мужа. Статный, высокий, широкоплечий. По фигуре сразу видно, что занимается спортом. Подняла взгляд на лицо и обомлела! Господи! Это… Что с ним случилось?

Мужчина был изуродован.

Левая половина лица была буквально располосована от глаза, спускаясь вниз по щеке, будто огромный дикий зверь ударил его когтями. Из-под воротника тоже выглядывали шрамы, уходящие вниз, под одежду. На левой кисти был ожог… И это только то, что видно невооруженным взглядом. Сомневаюсь, что при таком лице тело осталось нетронутым.

Не хочу никого оскорбить… Но какого…?!

Я не боялась его шрамов, мне не было противно. Меня пугала история, стоящая за этими шрамами.

И то каким стал его характер. В моей душе поселилась уверенность, что при такой внешности он не будет “душечкой”. Да и то как он смотрел на меня…

После каждой войны на Земле, было множество мужчин, обезображенных шрамами во время боевых действий. И только на одном ранении дело не заканчивалось. Без психологической помощи и поддержки семьи, такой мужчина мог стать озлобленным на весь мир, и вымещать боль и злость на близких.