Предначертанная (СИ)

А мама сидела и рассматривала свой маникюр.

— Мам? — жалобно позвала ее.

Она подняла на меня глаза:"

"— Я согласна с отцом. Вера, на детях свет клином не сошелся. Если у тебя их не будет — это не проблема. Жить для себя не так плохо. Я не понимаю твоей реакции!

— Дело в моем диагнозе, а в том, что вы заставляете меня обманывать Давида. Я уверена что он не бросит меня из-за этого, а останется на моей стороне, и именно поэтому он должен знать правду до свадьбы! — выпалила с жаром.

С родителями я спорить не любила.

Не бунтовала даже в подростковом возрасте. Как-то в моем сознании отложилось еще с детства, что родители — авторитет и они знают как будет лучше для меня. Но то, что происходило сейчас, переходило все моральные границы.

На мою, пышущую справедливостью, речь, мама только рассмеялась:

— Какой ты еще ребенок. Вера, вопрос с тем как мы поступим, уже решен. Закрыли тему. — поднялась и вышла из комнаты.

— Свободна. — это уже отец.

* * *Борясь с невольными слезами я выскочила из дома и села в машину.

Это катастрофа. Ни слова о моем самочувствии! А я ведь операцию перенесла. Про моральное состояние я вообще молчу. Все еще кажется, что это чья-то страшная шутка, или что врачи ошиблись, и минуты на минуту мне позвонят из больницы, и сообщат что результаты обследования перепутали и я здорова.

* * *Вернулась в свою квартиру, не раздеваясь, упала лицом в подушку и от всех души расплакалась.

Что теперь делать? Я не могу пойти против собственной совести.

Это мой брак и моя ответственность. Как только Давид вернется, я обо всем ему расскажу.

Следующие несколько дней я прожила на автомате: как-то ходила на работу, улыбалась коллегам, ждала Давида.

Коллеги, вызвавшие скорую интересовались моим сочувствием, пришлось соврать о разорвавшемся аппендиците. Подробности своей жизни раскрывать на публику не хотелось, тем более, что с Давидом мы работали в одной компании. Он — директор нашего филиала, а моя подруга Элеонора, директор другого филиала этой же фирмы в нашем городе.

Сама организация принадлежит отцу Элеоноры, при устройстве на работу я об этом знала, но пошла на собеседование на общих основаниях, не сообщив подруге, которая на тот момент уже была директором филиала. Как можно понять, она помирилась с отцом и тот пристроил ее на хорошее место.

Но я не осуждала, нет. Если такова их жизнь, то кто я такая чтобы вмешиваться.

Слухи про Элеонору сходили своеобразные.