Отец молча пожал плечами, мол, кто же их считал?
— Ну, и хоть раз он дал нам решить наши разногласия, как мужчинам? Вечно припрется, «Брокс, там тебя капитан зовет!» или «Брокс, давай, шевелись, нам уже пора двигать!». И смотрит так на меня, нахально! Но я ведь не с ним ссорился!
— И что? — отца явно разбирало любопытство. — Ты хочешь воспользоваться его отсутствием и «решить наши разногласия, как мужчины?» — передразнил его отец.
— Да! — радостно оскалился наемник.
— Я, наконец-то, увижу цвет твоей крови!
— Ой-ой-ой! Десс, не будь таким пафосным! — отец нахмурился и вдруг спросил. — Ну, твое желание подраться я понимаю, но скажи мне, в чем заключаются наши разногласия на сей раз?
— Ты что, тупой? — удивлению громилы, казалось, не будет границ. — В ней!
И его, толстый как колбаса палец ткнулся в сторону госпожи магессы.
— А вот сейчас я не понял! — воскликнул батя, пропустив оскорбление мимо ушей. — Какие у тебя могут быть к ней претензии?!
— А претензии не к ней, а к тебе! — оскалился здоровяк.
— Я оплатил ее найм, а ты собираешься ее забрать себе, причем, даже без возврата средств, не говоря уже о выплате компенсации!
— Если ты оплатил ее найм, то должен был позаботиться о том, чтобы в дороге с ней ничего не случилось! — отрезал отец. — Ты же этого не сделал! Так кто в этом виноват?!
— Я отправил в сопровождение трех человек! — рявкнул в ответ здоровяк.
— Этого должно было хватить! Кто же знал, что барон Засс числит ее во врагах?
— Ну, и чего ты от меня хочешь? — задал вопрос отец.
— Я хочу, чтобы она отработала свой найм! — отрезал громила.
— А ничего, что это мы спасли ее, ее дочь и твоих людей, которые уже были практически мертвы? — полюбопытствовал отец.
— Вы — молодцы! — выпятив грудь и оттопырив нижнюю губу, заключил наемник. — Я вам благодарен!
— Ну, и хорошо! — спокойно сказал батя.
— Раз ты нам благодарен, значит, все останется так, как есть.
— Нет! — прорычал наемник. — Или она отрабатывает найм, или дуэль!
— Ну, послушай, — примирительно начал отец, — ну, чего ты такой злой сегодня? Ты не выспался или тебе шлю… — тут он вспомнил, что пришел сюда не один и не в чисто мужской компании. Батя замолчал и было видно, как он судорожно пытается найти какое-нибудь другое завершение своей тирады.
