Пока Клом, делая вид, что наслаждается вином, судорожно соображал, что ответить своему собеседнику и насколько правдивой должна быть информация, тот просто сидел и крутил в руках бокал с вином, с любопытством ожидая ответа. И, глядя в его насмешливые глаза, Клом понял, что ему известно, если не все, то очень многое, и лучше отвечать честно, ничего не утаивая.
— Я им сказал оглядеться в баронстве и, если слухи правдивы, то рассмотреть возможность захвата баронства моей дружиной, — честно признался он, но увидев полный иронии взгляд собеседника, посчитал правильным пояснить:
— Если барон Засс и впрямь убит, а слухи говорят именно об этом, то захватить это баронство большого труда не составит.
Вот я и подумал, если все так, то, может, ну его, баронство Смел, а захватим для наших детей баронства Засс! Это будет намного проще, а оно не хуже баронства Смел, а даже в чем-то и получше будет! Что думаете, барон?
И он с вызовом уставился на худощавого, предвкушая его потрясение.
Но, к большому удивлению барона Клома, его собеседник, как лениво потягивал из бокала вино, слушая его вдохновенную речь, так и продолжал его потягивать, никак не реагируя на предложение.
— Ну, что же, — наконец, поставив бокал на широкий подлокотник, худощавый наклонился вперед и впился взглядом в пухлого собеседника. — В принципе вы сделали все то же, что и я, просто у вас изначально хромало воображение!
Барон Клом возмущенно вскинулся, но барон Лон поднял руку в останавливающем жесте и продолжил:
— Я предлагаю отвоевать оба этих баронства!
И, увидев протестующий взгляд собеседника, добавил:
— Да-да, я знаю, сто вы хотите мне сказать, барон! Однако, задумайтесь над тем, что те дети, которых мы с вами вскоре поженим, не последние у нас!
И он с удовольствием уставился на пораженного Клома.
— То есть, вы, барон, — все еще не веря услышанному, решил переспросить барон — предлагаете поженить еще и других наших детей?
— Естественно! — фыркнул Лон Дрекст.
— Насколько я помню, у вас есть неженатый сын? Ну, а у меня есть незамужняя дочь…
Теперь уже фыркнул Клом.
— Ага! А ничего, что моему сыну шестнадцать, а вашей дочери всего восемь?
— Ну и что? — философски пожал плечами барон Дрекст. — Барон, годы пролетят, вы и не заметите! Пока мы можем просто совершить помолвку, а годика через четыре, ну, пусть лет через пять-шесть, можно уже говорить и о свадьбе.
