— Скажи мне, Брокс, ты часто ловил своего сына на оговоре кого-либо?
И Зерт, в ответ, таким же тяжелым взглядом вперился в батю. Отец, надо отдать ему должное, сразу отвечать не стал, помолчал, подумал, а потом отрицательно помотал головой.
— Во-о-от! — протянул Зерт. — Твой сын, по моим наблюдениям, вообще чересчур добрый, это плохо, и скорее попытается защитить, а не обвинить! — Зерт укоризненно посмотрел на меня. Я пожал плечами.
«Интересно, это он, вообще, о чем? Когда это кого я защищал? — я честно не понял, — но, в конце концов, это можно будет узнать попозже, сейчас речь не об этом!»
— И когда Раст говорит, что кто-то в чем-то виновен, то его, как минимум, стоит выслушать! — веско закончил Зерт.
— Ага! — слегка оттаял батя. — А потом он опять начнет обвинять, как кучера баронессы, что он бросил своих боевых друзей…
— Брокс! — орк смотрел на отца с явной укоризной. — Разве ты услышал в голосе своего сына хоть одну веселую нотку? Да он боится! Он боится сложившейся ситуации, чуть ли не до дрожи в коленях!
Этого вынести я уже не смог.
— Но-но! — агрессивно влез я. — Я попросил бы! Ни о каких дрожащих коленях речь не идет, но ситуация мне, и вправду, не нравится! Потому что, если Слайн нас предал, то у нас назревают большие проблемы! Очень большие проблемы! — поправился я.
— Хорошо! — батя кивнул головой, в знак того, что он готов меня выслушать. — Говори!
Я рассказал отцу все то же, что и Зерту. Реакция отца была похожа на реакцию орка.
— М-да! — отец почесал голову. — Ну, бред!
— Почему? — спросили мы с орком, практически одновременно. Отец посмотрел на нас, чему-то усмехнулся и в своих доказательствах пошел по пути Зерта:
— Ну, давай рассуждать.
Я кивнул головой, а Зерт демонстративно широко улыбнулся. Он это уже проходил.
— Просто так ему наши смерти не нужны, а значит, он должен получить с этого какую-то выгоду, так?
Я опять кивнул головой, а улыбка Зерта стала еще шире, так что я испугался, как бы он в запале не порвал себе губы!
— Ну, и какую выгоду получит Слайн, если нас убьют? — батя с победным видом посмотрел на меня.
Улыбка орка по своей ширине била все рекорды.
Я не стал томить отца и вывалил ему все, что надумал вчера вечером. Батя крякнул и отчаянно почесал в затылке. Потом растерянно плюхнулся на мою кровать, рядом с которой стоял.
— Да, дела! — только и смог выдавить он, а потом замолчал.
