В общем, я был так впечатлен, что не удержался от вопроса:
— Простите, уважаемый Гмалин, а потом, когда мы найдем вашу внучку, — я говорил твердо, уверенным голосом, потому как не сомневался в результате. Вот, была у меня какая-то внутренняя уверенность, что все закончится хорошо! Знаете, так иногда бывает, когда предстоит какое-то сложное дело, ты волнуешься, а вдруг не получится, а вдруг что-то пойдет не так… А потом, ни с того ни с сего, ты вдруг понимаешь, что все будет хорошо, все получится, и все пойдет именно так, как нужно! Вот и меня сейчас посетило это чувство.
Поэтому я не сомневался. — …вы не дадите мне адрес того мастера, которому вы заказывали эти серьги?
— И не только дам, но и отведу, и познакомлю! — пообещал мне хозяин лавки.
— Спасибо! — поблагодарил я его, зажал полученную сережку в кулак левой руки, чтобы, не дай боги-заступники, не потерять и пошел к выходу. У двери я остановился, обернулся и, улыбнувшись, произнес:
— Все будет хорошо, я чувствую это! Мы обязательно ее найдем!
Повернулся и вышел из лавки.
Теперь мой путь лежал опять к Гильдии наемников. Дорога к зданию Гильдии много времени не заняла, благо, я уже худо-бедно ориентировался на центральных улицах этого города. Пришел я первым, во всяком случае, никого из знакомых ребят из ватаги Демиса я не увидел.
Я встал около конной статуи, расположенной в центре площади и приготовился терпеливо ждать, когда подойдет Демис с ребятами.
Ожидание продлилось недолго. Не прошло и десяти минут, как ко мне подошел Рафа — парень из ватаги Демиса, невысокий, худенький, но очень быстрый и ловкий, с огненно-рыжей шевелюрой и веснушками по всему телу.
Ну, насчет веснушек — это я так думаю, во всяком случае, они были заметны на всех, доступных взгляду, участках тела.
— Привет, Волька! — он улыбнулся и поднял руку в приветствии. — Ты не знаешь, чего это Демис всех наших собирает, да еще и срочно?!
— Знаю! — ответил я и замолчал. Потом раскрыл ладонь левой руки и еще раз полюбовался сережкой. Заодно и убедился, что она все еще у меня, а не потерялась где-то.
Она была очень маленькой и я не ощущал ее в сжатой в кулак руке, поэтому приходилось время от времени кулак разжимать и проверять.
— Ух, ты! — воскликнул Рафа, увидев, на что я смотрю. — Это что, золото?
Он от волнения облизал губы.
— Золото! — хмуро подтвердил я и снова сжал кулак. — Взял на время, потом нужно будет вернуть! — пояснил я на всякий случай, а то уж очень жадным взглядом смотрел на сережку Рафа.
