Предназначенная для крылатого лорда-2

Надо же! Сделали комплимент, а я уже, как идиотка, повелась на это. Да плевать я хочу на то, нравлюсь ему или нет! Более того, предпочла бы обратное!

– А если я не желаю брака с вами? Это для вас имеет какое-то значение? – зло выпалила.

– На это есть веские причины, помимо ваших капризов?

Его снисходительный тон окончательно взбесил.

– Вы что и правда считаете, что любая женщина спит и видит, как бы стать вашей женой?! – меня понесло, и я решила высказать все начистоту.

Кто знает, может, поняв, насколько мне ненавистна сама мысль о браке с ним, он решит отступиться? Глупо, конечно, но его слова о том, что размышлял над этим, давали робкую надежду.

– Да я могу смотреть на вас не иначе как с содроганием! Вы жестоки и безжалостны! Даже ваши близкие боятся лишний раз слово вам сказать. Алестер Даргон по сравнению с вами просто служитель Создателя! Вы заставили сбежать даже женщину, которая вас когда-то любила. Это что же вы творили с ней, что она предпочла такое?! Вы убили собственного нерожденного ребенка в припадке бешенства! По-вашему, я должна радоваться, что меня может ждать такая участь?! Вы чудовище! Еще худшее, чем Даргон!

– Довольно! – от его резкого окрика мой запал мигом исчез.

Обдало таким холодом, что я поежилась и невольно отступила, опрокинув при этом стул. Но даже не попыталась его поднять.

Не могла отвести расширенных от ужаса глаз от лица лорда. Смотрела на то, как белки глаз, что у инваргов обычно серебристые, заволакиваются тьмой.

А потом полыхнуло жутью! Меня прямо-таки придавило к полу с такой силой, что ноги подкосились. Как я ни боролась с собой, упала на колени и склонила голову перед той мощью, что исходила от лорда. А единственной эмоцией, что сейчас чувствовала, был поглощающий собой все панический страх.

Подавление! Теперь в полной мере понимала, как оно действует, когда направлено напрямую. Да я даже дышать боялась, чтобы не спровоцировать еще больший гнев этого мужчины! А в мозг ударами кувалды вбивались холодные и безжалостные слова, которые он бросал, нависая надо мной всем телом:

– Ты непростительно забылась, женщина! Не знаю, к чему ты привыкла и что позволяли тебе мужчины твоего рода, но здесь вынуждена будешь подчиняться.