Предназначенная для крылатого лорда-2

Да и может пожелать лично проверить, как вы себя чувствуете. Ему, как целителю, не составит труда понять, что вы по-прежнему невинны.

– Понимаю, – я смущенно отвела взгляд.

И еще больше оценила то, что Дарнел решил рискнуть и не требовать выполнения супружеского долга. Сомневаюсь, что Алестер поступил бы на его месте так же!

И все же то, как смотрел на меня муж, недвусмысленно доказывало – он бы предпочел довести дело до конца и сделать своей женой по-настоящему. Почему-то осознание этого вызывало двойственные чувства.

Одновременно страх и какое-то странное, совершенно противоположное чувство. Будто бы даже предвкушение того, как у нас все может быть в этом плане.

– Ладно, так что там с завтраком? – смущаясь из-за собственных противоречивых мыслей, спросила.

Нам обоим стоило переключиться на более нейтральные темы. И завтрак вполне подходит для этого.

Помогло. Лорд Лодар перестал на меня пялиться и поднялся с места. К моему облегчению, вышел и оставил одну. Но не успела я порадоваться и окончательно прийти в себя, как через десять минут вернулся уже не один.

Какой-то старик, несмотря на возраст достаточно энергичный и бодрый, нес поднос с чем-то, накрытым крышкой, и чайником. Вслед за ним шел Дарнел, на ходу раздавая указания. Крылатый лорд представил его как Робера – своего личного слугу, которому он доверяет больше остальных.

Пока старик составлял принесенное с подноса на прикроватную тумбочку, Дарнел молча ждал. Когда же Робер с поклоном удалился, помог устроиться поудобнее на кровати и водрузил мне на колени поднос.

Первым поставил туда освобожденное от крышки блюдо. Овсянка с фруктами и медом. Запах был довольно аппетитным, но голода я по-прежнему не чувствовала.

Под выжидательным и непреклонным взглядом лорда все же поднесла ко рту ложку. Чертыхнулась, когда от слабости пальцы дрогнули, и содержимое ложки оказалось не во рту, а на подбородке и шее. Неприятно чувствовать себя беспомощной, как ребенок!

У меня дыхание перехватило, когда Дарнел сел рядом и начал осторожно вытирать салфеткой мое испачканное лицо.

Потом решительно отобрал ложку и стал кормить сам. Смотрела на него широко распахнутыми глазами, машинально проглатывая кашу. В голове не укладывалось, что этот мужчина – жестокий и безжалостный воин – способен на проявление подобной заботы. Это настолько выбивалось из образа, который сложился в голове, что я пребывала в полнейшей растерянности.