Предназначенная для крылатого лорда-2

– Уж кто бы говорил про отравление своим присутствием! Это вы, крылатые, загадили наш мир, явившись сюда непрошеными гостями! И рано или поздно все равно сдохнете! Это лишь вопрос времени. Однажды людям, чьими псами вы являетесь, станете больше не нужны. И тогда все до единого вымрете! Всего лишь нужно не давать подходящих женщин, а в это время постепенно истребить вас всех. Вас слишком мало, чтобы считаться полноценным народом!

Тема была больная для инваргов. Дарнел ощутил, как внутри начинает подниматься бешенство.

Успокоил себя тем, что альвар просто пытается вывести его из себя. Боится, что лорд не сдержит слова и подвергнет мучительной и долгой смерти. Вот и хочет, чтобы все закончилось побыстрее. Дарнел криво усмехнулся. Еще немного – и нарвется на в корне противоположное.

– Даже ваши женщины в любую минуту могут обернуться против вас! – продолжал свою гневную речь пленник. – Я слышал, что стало с прежним вашим лордом-целителем. Одна из его шлюшек самолично перерезала ему глотку! Стоит человеческому императору отдать приказ – и то же самое произойдет с каждым из вас! Вы ненавистны всем здесь! Всему этому миру! Если подохнете, он только чище станет!

– Хватит! – рявкнул Дарнел.

Как ни пытался не придавать значения словам альвара, кое-что задело за живое. Мысль о настоящем отношении «предназначенных» к инваргам. Какими бы ни были суровыми и грозными воинами крылатые, им, как и любому живому существу, тоже хотелось иметь надежный и спокойный тыл.

Многие из них привязывались к женщинам, волею судьбы ставшими их спутницами. Готовы были порвать любого за желание причинить им вред. И осознание, что на самом деле «предназначенные» воспринимают как неизбежное зло тех, кому их, не спросив, отдали в собственность, вызывало горечь.

Да и может ли быть иначе, если даже жизненный цикл у инваргов и людей разный? Прекрасно понимаешь, что те, к кому имел глупость привязаться, постареют и умрут намного раньше, чем ты. И все равно, как ни стараешься держать дистанцию, все равно испытываешь симпатию к тем, с кем особенно сблизился.

Но осознание того, что даже столь короткое счастье отравлено подозрениями, было еще горше. Живое доказательство тому лежит сейчас в его постели. Будь воля Кэтрин, она бы предпочла бежать куда подальше от всех инваргов вместе взятых. Выйти замуж за обычного человека, с которым могла бы одновременно стареть, не чувствуя своей ущербности, растить общих детей.