Предназначенная

Но разве ему что-то докажешь.

Нам надо было еще кое-что обсудить, но ни я, ни он не решались заговорить. Слишком болезненной была тема.

Я не выдержала первой:"

"— Мне невероятно жаль Элис. Если бы я только могла что-то исправить... Я бы вернулась домой, помоги это ее оживить.

— Я знаю, — сказал Рейден, а потом добавил: — Я даже не могу ее похоронить. Не будет ни прощания, ни памятника.

В его голосе сквозила неподдельная боль, и мое сердце в ответ мучительно сжалось. Жизнь Элис оборвалась несправедливо рано.

Столько замечательного ждало ее впереди! Все, что мы могли: почтить девушку минутой молчания. А я дала себе слово найти убийцу Элис и отомстить. Хоть это я в состоянии для нее сделать.

— Ты прощаешь меня? — Рейден приподнял голову, заглядывая мне в лицо.

— Конечно, — кивнула я. — Но у тебя испытательный срок.

Оборотень фыркнул. Не поверил. И правильно. Моя злость улеглась так же быстро, как вспыхнула. Я не злопамятная. К тому же я отчасти понимала Рейдена. Будь у меня родные, я бы тоже порвала за них кого угодно.

Да и как можно злиться на того, кто стоит перед тобой на коленях?

— Мне было очень страшно, – призналась я глухо.

— Это не повторится. Я всегда закрою тебя.

— От всего?

— От всего. Обещаю.

Мы провели в больнице еще несколько дней. В основном под магическим сном. Врач объяснил, что так мы быстрее восстановимся. Магсон был альтернативой перекидыванию в волка. К сожалению, деревенские врачи не владели нужным уровнем магии, чтобы его применять.

По окончанию лечения был долгий и нудный осмотр перед выпиской и возвращение домой.

Ни Лэйн, ни Сабина не вышли нас встречать. Я гадала, чем они заняты. Хорошо бы друг другом.

На поездку от больницы до дома ушло минут пятнадцать, но они не добавили мне здоровья. Из-за тряски меня мутило, и я хотела поскорее подняться к себе.

Рейден окликнул меня, когда я уже поставила ногу на лестницу.

— Постой, — он приблизился. — Я кое-что забыл. Повернись ко мне спиной.

Я напряглась, но указание выполнила.

Привыкла во всем его слушаться.

Прохладные пальцы коснулись кожи, а потом я ощутила небывалую легкость, словно с плеч сняли тяжелый груз. Я ощупала шею и поняла, в чем дело – ошейник (точнее ожерелье) исчез.

— Ты его расстегнул? — я резко обернулась к мужчине.

Он кивнул.

Прежде я мечтала снять ошейник, а сейчас мне стало не по себе. Откуда чувство, что меня не на волю выпускают, а выгоняют? Мол, с этой минуты ты сама по себе, делай что хочешь. Тревожно.