Предназначенная

Более того, четко дала понять, что замуж за него не выйду. Но женщине это не докажешь. Хорошо, Рейден о нас не рассказал, не то Сабина не отделалась бы криком. Она бы меня за волосы по всему магистрату оттаскала.

— Мне больше делать нечего, вмешиваться в ваши отношения, — пожала я плечами.

Сабина прищурилась:

— Имей в виду, я это так просто не оставлю. Тому, кто встанет у меня на пути, не поздоровится.

— Не смей угрожать Элис, — на пороге кабинета возник Рейден. Вздохнув, он устало добавил: — Иди домой, Сабина.

Поговорим позже, когда ты успокоишься.

— Без твоих советов обойдусь, — скривилась она. — А с тобой я еще не закончила, — это уже мне.

Одарив меня напоследок убийственным взглядом, Сабина пошла прочь.

— Что это было? — спросила я у Рейдена.

Он лишь рукой махнул и вернулся в кабинет.

Я покачала головой. Бедняга Лэйн, вот в это он влюблен. Королева и преданный паж. Обратит ли она когда-нибудь на него внимание или так и будет мечтать о лучшей партии? Я от всей души пожелала парню удачи.

Она ему пригодится. Впрочем, мне тоже. Ведь мне предстоит войти в логово зверя.

Напомнив себе, что вообще-то пришла поставить Рейдена на место, я шагнула в кабинет и прикрыла за собой дверь.

Мужчина стоял у окна, спиной к входу. Руки заведены за спину, плечи напряжены.

— Умоляю, Элис, второй раунд я не выдержу, — произнес он, не оборачиваясь.

Я хмыкнула. Ему действительно досталось. Кабинет походил на Канзас после урагана, унесшего Элли в Волшебную страну: бумаги разбросаны, на полу битое стекло от книжного шкафа.

Похоже, Сабина метнула в него чем-то тяжелым. Вот это темперамент! Мне здесь и поживиться нечем.

Но если Рейден думал, что я сжалюсь над ним, потому что Сабина едва не выцарапала ему глаза, то он ошибся.

Мужчина вздохнул, подчиняясь неизбежному.

— Хорошо, — сказал он. — Я слушаю. Какие у тебя ко мне претензии?

— Ты не догадываешься? Мне только что отказали в работе! По твоей вине.

— Ты все еще моя воспитанница и к тому же моя диада, — в отличие от меня Рейден говорил спокойно, по-прежнему глядя в окно.

— Я отвечаю за тебя. Мне, в конце концов, небезразлично твое здоровье и твоя жизнь. Работа репортера опасна. С твоей тягой лезть в самое пекло ты рискуешь погибнуть.

— А ты вслед за мной умрешь от тоски. В этом дело? Не беспокойся. Я в состоянии позаботиться о себе. Что уже не раз доказала, — заметила я, а потом не выдержала: — Будь добр, смотри мне в глаза.