Предназначенная

Вот это маскировка! Я восхищенно присвистнула, но тут же закрыла рот ладонью. Надо избавляться от этой привычки. Не то Рейден будет в ярости.

— Ты кто такой? — я присела на корточки рядом со зверьком. — Любимец Элис, да?

Я с опаской коснулась шерсти на загривке. Поразительно, она даже на ощупь не отличалась от ковра. То, что проделало это существо, намного превосходило маскировку какого-нибудь хамелеона. Если тот просто меняет цвет, то этот зверь фактически стал частью ковра.

Где-то в коридоре звякнули часы, напоминая, что я у меня всего тридцать минут на сборы.

Хорошо бы поторопиться.

— Мы еще обязательно пообщаемся, — сказала я зверьку. — А сейчас у меня дела, извини.

Он не обиделся, и, удобно устроившись на полу в кругу солнечного света, задремал.

— Что ж, второй подход, — переступив через зверька, я вернулась к шкафу.

Сложнее выбора, чем выбор платья среди нарядов Элис, в моей жизни еще не было. Мне категорически не нравилось все. Цвета – ужасные, формы – отвратительные. Кто это носит? Инвалиды по зрению, люди с атрофированным чувством прекрасного?

В итоге я схватила, не глядя, первое попавшееся.

Теперь бы надеть это на себя, застегнуть десятки маленьких крючков, словно нарочно расположенных в самых труднодоступных местах. Слава богу, хоть корсета нет. Будь он, я бы в знак протеста явилась в столовую в халате, и даже Рейден ничего бы с этим не сделал.

Я выгибалась как акробатка в попытке дотянуться до спины. Йогам и не снилась такая гибкость.

— Эх, — сказала питомцу Элис, — как жаль, что у тебя лапки.

Он приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и отвернулся. Помощник из него никудышный, даже сочувствия и того не добилась.

Кое-как справившись с платьем (это была эпическая битва), углубилась в шкаф в поисках обуви. Ни одной пары кроссовок, сплошные туфли на каблуках. Я выбрала самые практичные на вид.

Решив, что с приготовлениями покончено, подошла к зеркалу и скривилась. Я похожа на торт с розочками. Мало того, что платье выглядит ужасно, так оно еще неудобное. Про обувь вообще молчу.

На ногах словно испанские сапожки – знаменитое орудие пыток инквизиции.

А еще зеркало продемонстрировало главное упущение – волосы. На голове образовался колтун, нечесаные пряди свисали по плечам и спине. В таком виде нельзя выходить в люди. Родные Элис решат чего доброго, что она не в себе, а Рейден после этого запрет меня в подвале. А я подвалы с детства не люблю. Там сыро и холодно.

Схватив расческу, принялась раздирать пряди в попытке расчесаться.