Предназначенная

Мало ли какие причуды у богатых? Ну, хочется им быть семейством оборотней, бога ради. И только теперь, обращаясь в животное в самом буквальном смысле, я до конца осознала, насколько правдивы слова о волках.

Я истошно вопила, не замечая, что крик постепенно переходит в вой. Как это остановить? Как?! Я не хочу быть волком. Меня и так все устраивает.

Я бросилась к двери, но по пути притормозила. Стыдно показываться в подобном виде. Еще перепугаю насмерть прислугу. Да и главный смотритель может быть где-то поблизости, а он явно из тех, кто не дремлет.

Неизвестно, покинул Бастер особняк или нет. Без понятия, кто такие дикие, но к ним в компанию не хочу.

Тогда в окно? Убежать подальше, пересидеть этот кошмар в лесу. Волкам там самое место.

Пока я соображала, что делать, процесс смены обличья шел полным ходом. Очертания предметов таяли и дробились. Мир вокруг оплывал, как краски с намокшего холста. Это менялось зрение, перестраиваясь на иное восприятие. Надо торопиться.

От двери я метнулась к окну и попыталась его открыть, но руки плохо слушались.

Грубо говоря, это были уже не совсем руки. На ум пришел дурацкий мем о лапках. Вот ни разу не смешно!

Легко сдаваться не в моей природе. Я сдернула с кровати покрывало, намотала на кулак и замахнулась разбить окно. Но не ударила.

Пока я была занята покрывалом, открылась дверь, кто-то вбежал в спальню и заключил меня со спины в крепкие объятия.

— Борись! — сквозь шум крови в ушах до меня донесся голос Рейдена."

"— Как? — выдохнула с трудом.

Язык с глоткой тоже изменились, у меня едва получалась связная речь. Что странно, боли не было. Только ощущение, будто тело отказалось от меня и начало самостоятельную жизнь. Плюс сознание застилал туман, и он все сгущался.

— Думай, слушай мой голос, сосредоточься на своей человеческой части, — подсказывал мужчина.

Мы опустились прямо на пол. Рейден по-прежнему обнимал меня сзади, прижимая к себе, как будто опасался: стоит ослабить хватку, и я сбегу в ночь. Может, и сбегу. Кто знает, останется ли во мне что-нибудь человеческое в образе волка.

Вдруг я даже речь перестану понимать.

— Дыши глубже, расслабься.

— Сложно, — хныкала я.

— Ты должна. Не можешь сама, повторяй за мной. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Поначалу он отдавал команды вслух, потом замолчал, но к этому моменту я уже подстроилась под движение его грудной клетки. Мы дышали в унисон, как единый организм.

Дыхательная терапия, если честно, не особо помогала. Тело продолжало меняться.