Предназначенный

— Разве ты не говорила мне, что Афродита предсказывала смерть Зои? Дважды. Так же, как и ее бабушке? Каждый раз предсказания позволили им избежать смерти. — Рефаим ласкал ее щеку и нежно поцеловал, прежде чем сказать, — Мы будем так же использовать эту концепцию для предотвращения моей смерти.

— Ладно. Думаю звучит неплохо. — Она прижала его руку к своей щеке. — Но хочу кое-что уточнить. Дракон кто-то вроде ключа, поэтому тебе на самом деле надо держаться от него подальше.

— Да. Знаю, — он погладил ее по голове, наслаждаясь мягкостью волос, и его пальцы медленно соскользнули вниз по ее шее и плечам.

— Рефаим, пожалуйста, послушай меня, — Стиви Рей захватила его лицо между ладонями и остановила эти прикосновения к своим волосам и коже.

— Я слушаю тебя, — с неохотой он сосредоточил свое внимание на ее словах.

— Я думала о том, что, может быть, я не права. Может тебе надо остаться здесь и не ходить в школу, и конечно же не идти на какой бы то ни было ритуал, который мы будем проводить на ферме бабушки Зет, или в конце концов хотя бы ты держись подальше от нее, пока мы не выясним больше деталей о видении Афродиты.

Рефаим убрал ее руки со своего лица и задержал в своих.

— Стиви Рэй, если я сейчас начну скрываться, когда это закончится?

— Не знаю, но главное я знаю, что ты будешь жить.

— Есть вещи похуже смерти. Быть в плену у страха — одна из таких вещей, — он улыбнулся. — На самом деле я смотрю на все это с позитивной стороны. Видение означает, что я и правда человек.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Конечно ты человек.

— Я выгляжу как человек, по крайней мере до тех пор, пока не взойдет солнце. То, что я смертный, делает меня таким, каким я представляю себя.

— Но разве осознание того, что ты потерял свою бессмертную кровь, не наводит на тебя грусть?

— Нет, это делает меня немного более нормальным.

Ярко синие глаза Стиви Рэй расширились.

— Знаешь, что еще это значит? То, что ты больше не часть крови Калоны.

Рефаим пытался понять, почему Стиви Рей так уперто отрицает его отца.

— Веришь ли ты, что отцом его делает нечто большее, чем кровь? — Он говорил медленно, пытался обосновать свои чувства и найти среди них настоящие.

— Ага, безусловно, — ответила она.

— Тогда само собой разумеется, что отсутствие крови автоматически тоже не лишает звания отца.