Онлайн-библиотека книг
Она грациозно присела и ее платье из оленей кожи нежно колыхнулось. Она села лицом на север, спиной к нам, но я видела, что ее подбородок гордо поднят, а плечи расправлены.
В эту минуту я была так горда за нее, что думала мое сердце выпрыгнет.
Танатос поставила корзину рядом с бабушкой. Открыла ее и достала оттуда красивый кусок бархата, такого же, из которого был сделан ее плащ. Она расправила его и положила на землю напротив бабушки. Затем она достала венок из дудника, который мы сплели. Я была приятно удивлена, как красиво он смотрелся собранный воедино, белые цветы практически светились на сапфировом бархате.
Танатос повернулась к нам. Её голос легко разлетался в ночи, казалось будто даже жучки и птички вокруг нас замолкли и слушали ее.
— Создание этого круга будет необычным, так как наш ритуал на самом деле лишь заклинание внутри ритуала и внутри круга, но не смотря на это мы начнем с воздуха и закончим духом. Когда я вызову каждого из вас, подойдите к алтарю. Передайте Сильвии предмет, который символизирует правду о вас, которую вы хотели бы обнародовать. Расскажите ей об этой правде. По очереди она будет вам давать соответствующую свечу. Затем двигайтесь к своему месту в круге.
— Получается, что вы будете вызывать стихии? — уточнила я, так как не была уверена, я ли буду возглавлять этот круг или нет.
— Ты и я вместе создадим этот круг, юная Жрица — ответила она. — Я буду концентрировать заклинание и направлять его солью. Ты зажжешь свечи. Мое намерение таково, когда дух будет вызван и круг замкнется, следующим, что я скажу, с помощью стихий — особенно земли — будет заклинания по призыву Смерти.
— Ладно, — сказала я. Я посмотрела на друзей, и они кивнули.
— Дэмьен подойди к алтарю и представь свою стихию — воздух.
Я слышала как Дэмьен глубоко вдохнул, перед тем как вошел в круг погибшей лаванды и подошел к бабушке.
— Что бы ты хотел поведать духу? — спросила Танатос.
Дэмьен полез в мужскую сумку-кошелек, которую всегда носил через плечо, и достал компактную пудру. Он открыл ее, и, благодаря лунному свету, было видно, что пудра раскрошилась, а зеркальце разбито.
