Предназначенный

Что, во имя всех богов, Никс сотворит в следующий раз?

И затем, смеясь, она пренебрежительно повернулась к нам спиной и заскользила прочь.

Когда она не могла нас больше слышать, я сделала долгий выдох.

— Хорошая работа, вы все смогли не думать об Истинном видении.

— Она пугает меня, — сказал Крамиша голосом, который казался очень, очень юным.

Стиви Рей обняла Крамишу.

— Правильно, что ты боишься ее. Это поможет нам упорнее бороться против нее.

— Или бегать быстрее, — мрачно добавил Эрик.

— Некоторые из нас не убегают, — сказала Стиви Рей.

— Ты уверена? — спросила Шайлин.

— Эй, ты опять с нами? — поинтересовался Эрик.

— Фактически, я никуда не уходила. М-мм. Теперь ты можешь отпустить меня. Пожалуйста.

— Ой, правда. Конечно. — Эрик мягко опустил ее. Он поддерживал её, будто желая убедиться, что она больше не собиралась покачиваться или падать, но она стояла, выглядя при этом чертовски бойко.

— Итак, ты подделала обморок. Почему? — Афродита успела задать вопрос прежде, чем я.

— Ну-уу, это было не трудно.

 — Шайлин посмотрела на Крамишу. — Я согласна с тобой. Она пугает меня.

А затем она продолжила:

— Я подделала обморок, потому что это было лучше, чем с криком убежать подальше от нее.

Она поймала взгляд Эрика.

— Да, и с тобой я тоже согласна. — Тогда она пожала плечами.

— Но она сказала, что она — Верховная жрица. Я не много знаю о вампирах, но все знают, что Верховные жрицы являются главными. А значит крича убежать от нее в первый же день, как стала недолеткой, не кажется мне хорошей альтернативой.

— И так ты решила, что лучше притвориться опоссумом, — сказала Стиви Рей

— Притвориться чем?

— Это мужланский способ сказать, что ты симулировала обморок, чтобы Неферет оставила тебя в покое, — сказала Афродита.

— Да-а, это именно то, что я и сделала, — сказала Шайлин.

— Неплохой план, — одобрил Старк. — Встретить Неферет и быть отмеченной, и все в один день — паршиво тебе."

"— Что ты видела? — Мой вопрос, казалось, застал врасплох всех, кроме Шайлин.

Она встретилась со мной взглядом и удерживала его постоянно, пока отвечала мне. — Прямо перед тем, как я ослепла, я была в Нам Хи, в этом большом вьетнамском продуктовом магазине, что на Двадцать первой и Гарнетт, с моей мамой. У них были целые рыбы на продажу в гигантских корзинах со льдом. Они пугали меня, очень, я помню, что все, что я могла сделать, это стоять и смотреть в их молочные, мертвые глаза и ужасные щели во вспоротых животах.