Предсказанный муж

Впрочем, если запрятать как можно далеко собственные комплексы, то можно признать, что и я в нем смотрелась… Более-менее…

В обеденном зале меня уже ждали: Димирий, Эльза и Лориан сидели на своих местах. Дракона видно не было. Ну естественно, ящеры ведь с людьми пищу не делят.

Ели молча. Судя по горевшим глазам приятельницы, только присутствие мужа останавливало ее от допроса с пристрастием. Я жевала медленно овощной салат с кровяными колбасками и старалась не думать об оставленной в Пустынных Землях Лисии, вновь ставшей одинокой на непонятно какой срок.

После застолья мужчины традиционно исчезли в недрах то ли библиотеки, то ли кабинета, а взбудораженная Эльза буквально потащила меня в одну из гостиных: пить чай и общаться.

— Рассказывай, — удобно усевшись в мягком кресле, поторопила меня девушка.

— Что именно? — нет, я не тянула время, а скорее пыталась собраться с мыслями.

— Всё. Как ты туда попала?! Это же Пустынные Земли!

— Диар забросил. Прямо на вершину башни. И или это называется? В общем, очутилась я в длинном коридоре башни, услышала от бога задание 'найти то, не знаю что', спустилась вниз, встретила пьяную Лисию, напилась с ней.

— Стой, стой, — замахала на меня руками приятельница, — давай по порядку. Что нужно было богу лжи?

— Он не сказал. Просто заявил, что вернет меня, когда я найду нужную ему вещь.

— Это как? Облазить весь замок без малейшей подсказки, что нужно искать? — удивленно моргнула Эльза.

— Именно, — кивнула я. — Пришлось спускаться на первый этаж. Ну а там, в обеденном зале, оказалась пьяная Лисия.

— Та самая? — охнула в изумлении приятельница. — Бывшая невеста Димирия?! Она еще и пьет?

— Знаешь, если б мы с тобой на десятки лет оказались заточенными в замке, точно уже спились бы.

— Вряд ли, — передернула плечом жена эльфа. — Я уж точно ни одного закона не нарушала и не нарушу! Ты правда пила с ней?

— Почему нет? Я тогда понятия не имела, кто передо мной, а настроение было соответствующим.

Допрос с пристрастием длился больше часа. Эльза забыла и об остывавшем чае, и о сладостях, разложенных на блюдцах.

Потом приятельница наконец-то вспомнила о своих делах и сбежала, а я вернулась в спальню, самостоятельно переоделась в ночную пижаму и легла спать.

Ужинала я в комнате: сил выдерживать чье-то общество у меня не осталось.