И вот сейчас, исследуя языком нежные пухлые губы, мог с уверенностью сказать — это самые вкусные, что я целовал.
Я сильно прижал ее к своей груди, поэтому кулачки девушка уперла мне в живот. Если она думала, что это меня остановит, то ошибалась. Эта близость, наоборот, подогревала мое желание… ее ладони в такой близости от моего члена… Я мог думать только о том, чтобы она взяла его в руки.
Вкушая мякоть сладких губ, я хотел, чтобы мой язык оказался у нее во рту, но Мира пока еще сопротивлялась. Прикусил немного нижнюю губу, она дернулась, приоткрыла рот, и я смог получить желаемое.
«Ну же!» — мысленно требовал, чтобы она ответила на поцелуй. У меня сосуды в паху готовы были лопнуть от напряжения, так сильно я ее хотел. Девушка меня злила, бесила, провоцировала, но стоило мне ее коснуться, и происходило что-то странное. Наваждение какое-то! Может, она и правда ведьма?
Ее язык несмело прошелся по моим зубам и проник за край. От удовольствия, что подарила эта несмелая ласка, завибрировал каждый мой нерв…
— Я тебя разложу на столе и трахну прямо здесь, — пожирая ее губы, хрипло прорычал я.
— Пока живешь в этом доме, каждую ночь ты будешь проводить в моей постели! Твою…
«Она снова меня укусила!»
— Насилуют, — негромко произнесла она. — Если вы меня не отпустите, я закричу об этом на весь дом. — я не уступил шантажу, но и целовать ее больше не стал. Пытливо рассматривал девушку: дыхание неровное, тело бьет мелкая, едва заметная дрожь, когда произносит слова, гласные звучат тише. Мира возбуждена.
— Какого хрена я тебя так хочу? — немного зло озвучил свои мысли. — Ты мне что-то сделала? — я не верил во всю эту ерунду, но другого объяснения своим поступкам и дикому желанию не находил.
— Вы о чем?! — ее глаза смешно округлились. — Да нужны вы мне! — принялась она меня отпихивать от себя. — У нас с Эллой Максимовной договор… — осеклась она, — то есть соглашение о сотрудничестве.
— Что задумала моя бабушка? — от меня не ускользнуло, что она занервничала.
— А что она могла задумать? — ушла «не цыганочка» от вопроса.
Мира уже успокоилась, чего нельзя сказать обо мне, поймать ее на словах будет сложно, придется внимательно следить за девушкой.
— Запомни, если вы с моей старушкой что-то замышляете, и она пострадает, бедной будешь ты, — ухмыльнулся я, развернулся и отправился наверх. От того, что я на нее злюсь, меньше желать не перестаю!
*****
Мира
«Во что я умудрилась вляпаться?!» — подумала я, прикладывая пальцы к горящим припухлым губам.
