Не понравится, денег не возьму, — «жертва» сомневалась, хотя мы, женщины, более доверчивые, наивные, глупые, и уши наши слышат то, что хотят слышать.
— Ну, давай, — протянула блондинка эту фразу, качая головой, словно она у нее на пружине, важно посмотрела на меня, надула губы, которые и без этого напоминали мне два вареника.
Отметив, что кольца у нее на пальце нет, детского кресла тоже, лицо особой интеллектуальностью не отличалось, я рискнула.
— Алена тебя зовут? — смотрела я отработанным перед зеркалом взглядом.
— Да, — голос сразу же поменялся, произнесла она это одно короткое слово с придыханием. Имя — это просто удача, у нее кулон с буквой «А» висел на шее.
— Мужчина у тебя есть, богатый, — судя по машине. — Не могу сказать, что ты его любишь, — сочиняла я, а Алена все кивала. — Но и оставить его не можешь.
«Тут к бабке не ходи, как же ты без денег жить дальше будешь», — подумала я.
— Боишься ты его, — она удивленно свела брови. Упс. Промахнулась. — Скорее, боишься его потерять, — стала я исправлять ситуацию. Аленка опять уверено закивала.
— А что еще? — она ждала от меня новых подробностей.
— Он что, женат? — спросила я, но вложила в голос нотки удивления.
Угадала! Алена грустно кивнула, и даже накаченные губы попыталась поджать. У меня что-то поток фантазии на этом моменте застопорился.
— Дети есть? — вроде спрашивала, но продолжала изображать уверенность.
— Да, — и снова раскаивающееся выражение на лице, словно я ее в чем-то обвиняю.
— А возле тебя я молодого парня вижу. Любит тебя сильно или будет любить… Но есть проблемы с деньгами.
— Точно, есть такой! — ткнула она вверх указательным пальцем.
«У всех есть, вон, к Васе такой же клещ прицепился, не отодрать».
— А ты уже замуж хочешь, семью… — снова попала я. — Твой-то говорит, рожай мне, а ты не соглашаешься. — ну, эту лапшу они часто на уши дурочкам вешают. — Правильно, не время! Привяжет тебя ребенком, а с женой не разведется, а у тебя судьба… вон какая, — открылось у меня второе дыхание.
— Богатой будешь, — пропела я. — Муж красавец. Детей вижу, мальчика и девочку.
— Ой, спасибо! — столько восторга было в ее взгляде.
— Мне за что? Что вижу, то и говорю, — прости меня Господи!
Вытащив тысячную купюру, она сунула мне ее в руку. Я как-то растерялась, и вместо того, чтобы отказаться, схватила и сжала в кулаке.
