Я была девственницей, но не дремучей особой, которая не понимает, что на такие ласки способен не каждый мужчина.
Я была рада, что это произошло без предварительной договоренности, и этому событию не предшествовал романтический вечер, как я мечтала когда-то. Я навсегда запомню, что в этот день за окном ярко светило солнце, а прежде чем заняться сексом, мы долго ругались и препирались. Что может быть лучше спонтанности и непредсказуемости? Ничего… И сейчас я испытывала это на себе.
Я не просто принимала его сильные толчки, я активно участвовала и двигалась в такт Дамиру.
Выгибаясь в ласковых, умелых руках, погружалась в другое измерение.
— Давай! Ты умница! — скомандовал мужчина, когда я стала восходить на вершину удовольствия. — Не сдерживайся! — меня накрыл оргазм, и я закричала! Закричала от удовольствия, которое не передать словами. Это надо было пережить.
Медленно возвращалась на землю и не верила, что все это правда — Дамир держал меня в своих объятиях и нежно ласкал.
— Как ты? — серьезно спросил он, я хотела отшутиться, но не смогла.
На сердце было так необыкновенно, чувствовала себя особенной, но больно было от того, что это не навсегда.
— Мне понравилось, — честно ответила я.
— Я это слышал и, наверное, не только я, — мои щеки загорелись, они бы стали пунцовыми, если бы не смуглый цвет кожи.
— Элла Максимовна?! — всполошилась я.
— Если она еще не выломала дверь с единственной целью — спасти тебя, то уверено могу заявить: бабушка не слышала.
«Хоть бы это оказалось правдой! Перед ней мне действительно будет стыдно…»
— Я сейчас наберу тебе ванну, — поднялся он с постели, и я сразу почувствовала холод.
Не легкую прохладу, что подарил легкий ветерок из приоткрытого окна, а холод где-то внутри.
— Зачем?
— Теплая вода поможет расслабить мышцы.
У меня возник вопрос: «откуда он это знает?», но ответ мне мог не понравиться, поэтому он так и остался крутиться у меня на языке.
— Не надо, я пойду в свою комнату, — начала вставать с постели.
Дамир не стал спорить, он просто подошел и поднял меня на руки. Отнес в мою спальню, оставил на кровати, а сам прошел в ванную комнату. Он чувствовал себя так уверенно, спокойно, словно ничего необычного не произошло. Хотя для него, скорее всего, так все и было. Его даже собственная нагота совершенно не смущала. А ко мне вернулась стыдливость, и я накинула на себя халат.
В ванную я его не пустила. Мне нужно было остаться одной и обо всем подумать.
