Чем занять себя на целый час? Проверив скрупулезно гладкость кожи на всем теле, отправилась выбирать себе трусы. Пересмотрев все несколько раз, осталась в своих белых хлопковых, а то поймет, что я готовилась, и будет подкалывать. А так вроде я его и не ждала. Хватит и сексуальной сорочки.
Снова приняв душ, тщательно помывшись, почистив второй раз зубы, я вернулась в спальню и присела на кровать. Чем занять себя в оставшееся время, не знала, а просто ждать и волноваться всегда было не в моих правилах. Мне было очень интересно, что за тайные ходы есть в этом доме, поэтому, спустившись в столовую, решила проследить за тем, откуда появится Дамир.
Не успела я подойти к открытому окну, как противный кот зашипел, словно змеюка! Я перепугалась так, что не поняла, как оказалась сидящей на столе с поднятыми ногами.
— Фу, противный! Как ты меня напугал!!! — прошипела я на него в ответ. — Что ты тут делаешь? Иди к Графу в будку! — ругалась я на него, не слезая со стола. Барс поднял свой хвост и недовольно сверкнул на меня глазами, а потом как мяукнет громко.
— Тихо, сейчас разбудишь тут всех!
«Лучше бы я сидела в спальне!»
Давай, чеши отсюда, хороший котик, тебя на улице Граф ждет! — совсем недобро проговаривала я шепотом. Зверюга это чувствовал и не спешил уходить. — Тоже мне, охранная система! Ничего я не краду, уходи! У меня уже попа замерзла! Не хочешь посидеть на холодной каменной столешнице? А еще говорят, что ты умный! — но кот мои просьбы игнорировал."
"От двери послышался смешок, я испуганно вздрогнула, но почти тут же узнала мужчину по темному силуэту.
— Барс, пошел вон, — повелительно произнес Дамир, и кот его сразу же послушался. — А ты сиди на месте, — таким же тоном обратился он ко мне.
Я не поняла, для чего мне нужно было оставаться тут, но Исаев оказался рядом, и все стало понятно, когда он снова заговорил:
— Мне нравится эта поза, — развел он мои ноги в сторону и встал между ними. — А попу мы твою сейчас согреем, — негромко произнес мне прямо в ухо, обжигая кожу своим дыханием.
Его ладони легли мне под ягодицы, и он притянул меня к самому краю, я почувствовала, что насчет каменности своей эрекции он не лгал.
В голове крутилась мысль — я должна ему что-то сказать, но не помнила, о чем хотела предупредить, ведь мои губы уже попали в сладостный плен. Его ладони согрели мои ягодицы. Плавно оглаживая мои бедра, руки Исаева стали подниматься к груди, задирая ночную сорочку.
