Прекрасная натурщица

– Это важно, потому что она организовала все это от начала до конца.

– Потому что она хочет, чтобы ты вернулся к ней. – Он высокомерно повел плечами. – Но это фото…

– Оно ничего не значит, – настаивал он.

– На ней была твоя рубашка.

– Вероятно, она стащила у меня эту рубашку, пока мы с ней еще были вместе. Марио предупредил меня, что на виллу кто-то рвется, заявляя, будто хочет видеть меня. Она накинулась на меня из ниоткуда.

Зуки покачала головой, не в силах сдержать слезы. Выругавшись, он обнял ее лицо руками.

– Не надо, любовь моя. Разве ты не видишь, что она этого не стоит? – спросил он прерывистым голосом.

Она всхлипнула:

– Я не могу забыть это фото.

– Постарайся. Она изменяла мне, Зуки. Но даже если бы она меня не обманывала, я вряд ли бы на ней женился.

В ее душе затеплилась надежда.

– Нет?

Он покачал головой:

– Начальная страсть очень быстро прошла. Мы оба это знали. Но она не хотела признать неудачу, и я сначала потакал ей, потому что чувствовал себя немного… виноватым.

Зуки округлила глаза:

– В чем ты виноват?

– Она подслушала, как я спрашивал у Луиса о тебе после того дня, когда он привел тебя в офис на летнюю вечеринку.

У Зуки перехватило дыхание.

– Я давно тебе нравлюсь?

– Каждый раз, когда мы встречались, мне было все труднее тебя забыть. Я думаю, поэтому я вел себя с тобой так…

– … ужасно.

Он тихо рассмеялся:

– Я никогда не обману тебя, Зуки. Клянусь. Я люблю тебя. Только тебя.

Ее сердце замерло, а потом заколотилось как сумасшедшее. Моргая, она отстранилась, вглядываясь в его лицо.

– Ты любишь меня?

На секунду он зажмурился:

– В ночь после того, как мы занимались любовью, и я ушел, я не переставал думать о тебе. Я поднимал трубку по крайней мере двадцать раз, чтобы позвонить тебе. Вспоминая тебя, я почти перестал думать о работе. Когда Луис рассказал мне о твоей беременности, я сразу решил, что у меня наконец появился повод быть с тобой.

– Но ребенку не суждено было родиться, – прошептала она.

Он прислонился лбом к ее лбу.

– Это был один из худших дней в моей жизни, – печально прошептал он.

– Прости меня.

– Нет, это ты меня прости. За то, как я пытался все исправить. У тебя было полное право ненавидеть меня за то, что я сказал тебе.

– Я очень старалась спасти малышку, Рамон.

Он крепче обнял ее.