— Валерия Николаевна, по — вашему, только вы можете засыпать в неожиданных местах?
— Ну… нет.
— Есть еще вопросы? — голос Виктора хриплый со сна, тем не менее мужчина смотрит из‑под полуприкрытых век на меня очень внимательно и совершенно не сонно. Чувствую себя странно. Пошевелила попой в попытке сбросить руку Гайне со своей собственности. Безуспешно.
— Вы же к себе ушли спать.
— Вы, кажется, тоже.
Я не сдаюсь.
— Но вы‑то явно пришли позже. Не видели, что место занято?
Новый тяжелый вздох.
— Валерия Николаевна, когда я зашел, то вас здесь увидеть точно не ожидал.
Присел рядом, чтобы полюбоваться на огонь, заодно готовясь к тому, что придется вновь транспортировать ваше спящее тело в кровать. Я и сам не ожидал, что усну.
— Опять? То есть в прошлые разы это вы меня укладывали в постель?
— Мне стоило попросить Михаила?
— Нет.
Я замолчала. Спросить про раздевание моего бессознательного тела мне не хватает храбрости.
— А вам разве собаку не надо выгуливать?
— В выходные я делаю это позже, — сказано с какой‑то особой, непонятной интонацией.
Может, я все еще сплю? Ну, Гайне на ощупь кажется вполне настоящим. И пахнет приятно. А от этого утреннего голоса Виктора у меня вообще мурашки по коже.
— Я… пойду. Мне надо, — получился у меня какой‑то невнятный писк.
Гайне в третий раз тяжело вздохнул и разомкнул объятия. Свои руки мужчина положил под голову и закрыл глаза.
— Идите, Валерия Николаевна, и постарайтесь больше в непредназначенных для сна местах не засыпать.
Нормально, да? Нет, в чем‑то, конечно, шеф прав — не стоит засыпать в неположенном месте, но что мешает Гайне так же ко мне в спальню прийти, лечь и сказать потом, что это просто зашел, прилег, задумался и уснул?
Выходя, едва удержалась от того, чтобы громко хлопнуть дверью от возмущения.
Вот вроде бы и Виктор прав, но ощущения такие, будто меня обвели вокруг пальца.
На часах пять утра. Действительно, можно еще поспать. Легла в кровать, но сон не идет. Прокручиваю раз за разом только что произошедшую ситуацию.
Как там говорила моя знакомая? Голос у чудовища такой низкий, с хрипотцой, сексуальный. Почему‑то я только сейчас осознала, что это действительно так. И руки у Гайне такие… мужские, большие, горячие. Я до сих пор ощущаю тепло на попе от мужских прикосновений. М — да, и спится на Викторе очень хорошо и сладко.
На завтрак после нового пробуждения иду с большой неохотой, но надо. Либо я продолжаю общаться с боссом как обычно, либо увольняюсь. Две недели подожду.
