Повернулась к боссу, взволнованно на него посмотрев, оценивая внешние повреждения. Меня отвлек звук громко хлопающей двери. Перевела взгляд обратно. Андрей открыл дверь машины, заглянул в салон и вытащил оттуда большой букет лилий и огромного белого плюшего медведя — как только вообще такого смог втиснуть в салон, неясно. Медведь и цветы оказались небрежно брошены на тротуар.
Радов сел в машину, завел ее, и с громким ревом мотора рванул с места.
— Медведя в детский дом отправим, — вынес вердикт Гайне и обратился к охранникам.
— Сейчас заберите игрушку, позже подойдет мой водитель, заберет. С цветами делайте что хотите.
Практичный у меня мужчина. Андрей просто выбросил, а Гайне нашел куда лучшее применение. Представляю, как обрадуются дети плюшевому медведю в человеческий рост.
Виктор взял меня за руку и повел домой. Я смотрю на Гайне и не узнаю. Волосы взъерошены, под глазом уже начал наливаться синяк, галстук съехал, пиджак весь грязный, костяшки пальцев разбиты в кровь, но при этом мужчина все равно выглядит так… шикарно.
Мое сердце быстро бьется в груди. Я хочу Виктора еще больше, чем раньше, хотя я думала, что больше — просто невозможно.
Дальнейший путь домой прошел без происшествий. Я то и дело поглядывала на Виктора, любуясь им, и в то же время волнуясь пр поводу его ушибов. Все из‑за меня. Вновь расстроилась. Что‑то у меня настроение скачет из одной крайности в другую.
Дома, как только встречающаяся меня и босса Анна, увидела нашего любимого начальника, был тут же поднял переполох.
Виктора Эдуардовича нужно срочно показать врачу, промыть раны, обеззоразить, намазать заживляющим кремом.
— Как же так вы, Виктор Эдуардович?! — патетично воскликнула в итоге женщина, взволнованно заламывая руки.
Виктор фыркнул.
— Анна, все бывает, не волнуйся. Я чувствую себя лучше, чем когда‑либо. Врача вызывать нет необходимости. У меня в спальне есть аптечка. Валерия Николаевна со всем справится. А вы, Анна, пока приготовьте, пожалуйста, плотный завтрак, мы с моей помощницей зверски голодны.
Подойдем к столу где‑то… через час. Максимум, через два.
Анна хлопает глазами и недоуменно смотрит на своего дорогого Виктора Эдуардовича. Наверняка оценивает степень вменяемости своего начальника. Я давлюсь смехом. Мне то понятно, почему через час — два мы с Виктором из его спальни только выйдем, а вот Анна волнуется, не ушиб ли Гайне голову.
Пока Анна в ступоре, Виктор уже увлекает меня в свое логово, крепко держа за руку.
В спальне босса я впервые.
