Помахала рукой родственникам, когда выезжала из двора. Папа лично открыл ворота, чтобы выпустить машину Радова.
Проехав пару километров, злой молчаливый Андрей съехал на обочину и остановился возле темного густого леса. Мне крышка.
— Так, детка, я не понял, что это вообще было? — мужчина развернулся ко мне всем корпусом, одной рукой облокотился на руль. Радов прожигает меня своим ясным взглядом голубых глаз очень нехорошо.
— А что было?
— Ты меня обманула с местом своего жительства — раз. Устроила знакомство с родителями — два (а я тебя скажу, еще никому из девушек раньше не удавалось довести меня до этого этапа в отношениях).
Ну и три — это твои родственники. Ладно, папу в расчет не берем, он еще ничего, немного не от мира сего, но это творческий человек. Но эта Наталья с дочками… скажи, ты ведь это специально сделала? Познакомила меня с ними. Чего ты хотела этим добиться?
— Я не то что бы специально… ладно, специально. Хотела, чтобы ты, познакомившись с моей семьей, понял, что лучше со мной не связываться, и сбежал.
— М — да… что, я тебе настолько противен, что ли?
— Ну… нет.
— Тогда в чем дело?
— Ты… излишне настойчив, не приемлешь отказа. Поэтому приходится искать иные пути, чтобы донести до тебя информацию.
— Это все? — сухо поинтересовался Радов.
— И ты, безусловно, чудесный человек и мужчина, но короткие интрижки меня не интересуют, да и вообще мне сейчас не до отношений с мужчинами — с моей‑то работой.
Вот, вроде бы вежливо все объяснила, стараясь не задеть самолюбие мужчины.
Жду, как отреагирует Андрей. На всякий случай уже засунула руку в сумку за перцовым баллончиком и готовлюсь открыть дверь и бежать в тот самый темный лес — от дома не так далеко отъехали, места знакомые, как‑нибудь доберусь к себе. Ну, или такси можно будет вызвать…
— Теперь все? — с угрожающими нотками в голосе спрашивает Андрей.
— Да.
Пару секунд Радов держит паузу, а потом начинает хохотать, при этом заводит машину и трогается с места.
— Детка, ты такая странная.
Но это забавно.
— Что смешного?
— Что я чудесный человек, — Радов хохочет еще сильнее, машина начинает вилять по дороге. — «Ты не приемлешь отказа». Да, ты первая, кто мне говорит подобное.
— Да что такого‑то?!
— Нет, пару раз меня посылали, конечно, но не так культурно. Ладно, проехали.
Андрей глубоко вздохнул и перестал смеяться, и даже пытается выглядеть серьезно, но его губы то и дело расползаются в широкой веселой улыбке.
— Андрей.
