Гайне же в итоге меня почти насильно утащил из цепких рук своей мамы, и под конец Ирина послала мне напутствие:
— Ну, Лерочка, надеюсь, еще с вами увижусь. На мальчика моего вы, если что, сильно не обижайтесь, любовь и стремление все доводить до совершенства — это у него от меня и отца унаследовалось вдвойне. Их немецкая скрупулезность и аккуратность прибавились к моему упорству, горячности и непримиримости — в танцах я всегда старалась быть лучше и могла тренироваться днями напролет. Так что, с Витей порой приходится трудно, но он очень хороший, правда.
— Мама! Перестань. Пока. Я позвоню, как прилечу в Россию.
— Только не забудь, я же волнуюсь!
Виктор, наконец, увел тихо хихикающую меня.
— Если подробности сегодняшнего вечера просочатся в массы… а точнее станут известны среди сотрудников компании… — тихо шепчет мне на ухо Виктор, уводя из зала на веранду.
— Уволите?
— Хуже.
— Так что?
— Вам лучше не знать.
— Закопаете?
— Нет.
— Живьем съедите?
— Не — е… Валерия, вы что, вообще, обо мне думаете? Что я монстр?
— возмутился начальник.
Как минимум чудовище.
— Шеф, я могила! — клятвенно пообещала я.
Больше я с боссом, к сожалению, не танцевала. Гайне усадил меня за небольшой столик рядом со сценой, на которой вскоре появились люди, открывшие благотворительный вечер. Ведущий не только организовал сбор пожертвований, но и оформил его в своеобразный конкурс. Гайне, правда, совсем на сцену не смотрел — достал компьютер и умудрялся работать даже тогда, когда все отдыхают и шумят.
Я же с тоской иногда посматривала на танцующих возле сцены людей, что теперь танцевали не просто так, а в рамках конкурса. Было весело. Ко мне пару раз подходили мужчины, чтобы пригласить потанцевать, но Виктор говорил свое строгое «Нельзя!», и я оставалась сидеть на месте, а недоумевающие мужчины уходили.
Под конец, начальник выписал чек на крупную сумму и просто передал его подошедшему специальному человеку, а после скомандовал:
— Валерия, мы уходим.
"
"Ушли мы, правда, недалеко. По пути Виктора поймали знакомые и вовлекли в полуделовой — полуприятельский разговор… почти на час. Я чуть не умерла. Из‑за туфлей на шпильках ноги начали нестерпимо болеть уже минут через двадцать. Пробовала отойти от компании, чтобы найти место, где присесть, но Виктор не дал мне этого сделать, взяв под локоть и попросив подождать десять минут… сильно затянувшиеся десять минут.
