Прекрасные дьяволы

– Ты ошибаешься, – спокойно говорит он. – Ты наша.

Я качаю головой, волосы рассыпаются по плечам. Слезы застилают мне глаза, а грудь сжимается. Я еле-еле выдавливаю из себя слова:

– А я не хочу быть вашей. Не хочу принадлежать вам, если вы продолжаете лгать мне и обращаться со мной как с пешкой.

Сейчас мы стоим лицом к лицу, и Мэлис прожигает меня взглядом, качая головой. На его скуле играют желваки.

– Ты не пешка, – говорит он мне, понизив голос. – Никогда ею не была. Ты гребаная королева. Единственный человек во всем этом проклятом мире, способный поставить меня на колени.

У меня отвисает челюсть, весь воздух выходит из легких.

Я смотрю на него, ошеломленная честностью его слов. Я никогда раньше не слышала, чтобы он говорил нечто подобное. Конечно, он проявлял собственнические замашки, и ясно дал понять – я забралась им под кожу так же, как они забрались под мою, но это… что-то совсем иное.

Это чистая честность.

Мэлис раскрылся так, как не раскрывался, наверное, не перед кем.

Снова раздается звонок домофона, разрывая напряженную тишину.

Я вздрагиваю от неожиданности и протягиваю руку, нажимая кнопку внутренней связи. Не отводя взгляда от Мэлиса и не двигаясь ни на дюйм.

– Кто там? – спрашиваю.

Из динамика доносится мужской голос.

– Это Джошуа. Прости, да, я сказал, что задержусь, но в итоге пришел немного раньше.

Я убираю палец с кнопки домофона, с трудом сглатывая. Мэлис все еще смотрит на меня, его глаза горят адским пламенем.

– Не ходи, солнышко, – хрипит он. – Пожалуйста. Не ходи с ним.

Мне требуется несколько попыток, чтобы обрести дар речи, и когда я это делаю, то говорю шепотом:

– Потому что на моих руках и так достаточно крови, и если он прикоснется к тебе, я его на хрен прикончу.

Это осознание поражает меня прямо в грудь, будто стрела. Пульс такой быстрый, что я почти ощущаю его на языке. Рука слегка дрожит, когда я снова нажимаю на кнопку домофона.

– Мне… мне жаль, Джошуа, – шепчу я. – Я неважно себя чувствую. Сегодня пойти не получится.

– О, ну хорошо, тогда…

Это все, что он успевает сказать, прежде чем Мэлис отрывает мой палец от кнопки, полностью убирая от домофона. А затем хватает мои руки и прижимает меня спиной к стене.

Я не успеваю ни заговорить, ни даже толком перевести дыхание, как он уже целует меня – горячо, жадно и жестко.