Прекрасные дьяволы

Он покачивает головой в такт песне, звучащей из динамиков, его взгляд прикован ко мне, пока я плыву в танце вместе с его братьями. Он выглядит почти загипнотизированным, его взгляд такой же страстный, как прикосновения Рэнсома и Мэлиса.

Он выглядит классно: стоит там во всем черном, его непроницаемое выражение лица вызывают у людей желание подойти к нему поближе. Это доказывают все женщины, которые, проплывая мимо, бросают на него взгляды, пытаясь привлечь его внимание, и те, кто подходит, чтобы потанцевать с ним.

Но Виктор отмахивается от них. Одна из них пытается дотронуться до его плеча, и он тут же бросает на нее острый взгляд, а после отходит. Она дует губки, но оставляет его в покое, и внимание Вика возвращается ко мне, как будто я – единственное, что ему нужно.

Всегда приятно быть объектом его пристального наблюдения, и этот раз не исключение. От того, как он смотрит на меня, и от того, как Мэлис и Рэнсом прикасаются ко мне, мое сердце бешено колотится, а тело гудит. Внизу живота загорается желание.

Мэлис хватает меня за задницу прямо там, на танцполе, собственнически и настойчиво, и я тихо вздыхаю, прижимаясь к его большим рукам.

– Как же ты меня заводишь, – шепчет он сквозь музыку, касаясь губами моего уха. – Бьюсь об заклад, каждый мужчина в этом зале хотел бы сейчас оказаться на месте меня или моих братьев. Но, к сожалению для них, ты уже занята. Не так ли, солнышко?

Я сильно сомневаюсь, что все парни в клубе меня хотят. Объективно, я не такая уж красивая, но теперь я не так сильно стесняюсь своих шрамов или чего-либо еще в себе, как раньше.

А три брата, которые заявили на меня права, заставляют меня чувствовать себя великолепной. Будто я им нужна такая, какая есть.

Я киваю, в ответ еще сильнее потираясь о Мэлиса.

– Когда ты говоришь что-то такое, малышка, трудно удержаться, чтобы не задрать это платье и не трахнуть тебя прямо здесь, на танцполе, – стонет Рэнсом.

Он наклоняется, целует меня в шею и прокладывает себе путь к моему рту, и я тихо постанываю, когда наши губы встречаются.

Пока он скользит языком по моему рту, пробуя меня на вкус и дразня, Мэлис овладевает моей шеей. Его поцелуи – это маленькие укусы. Они касаются точки, где бьется мой пульс, находят все места, где я наиболее чувствительна, и остаются там, пока я не превращаюсь почти в лужицу.