Прекрасные дьяволы

– Если бы это была моя мать, я бы, наверное, вместо нее сдохла, – говорит Эйприл высокомерным и жестоким тоном. – Она же явно была наркошей. Уверена, Уиллоу такая же. Это теперь она вся такая из себя представительница элиты, но, по сути, она всегда была отбросом. Вот увидите, Оливия Стэнтон пожалеет, что взяла ее к себе и сделала частью семьи, когда эта сучка покажет свое истинное лицо и сдохнет где-нибудь в канаве от передозировки.

Все ее подруги смеются, а я замираю на месте. Глаза горят.

Меня переполняет гнев, а руки сжимаются в кулаки.

Мне плевать, что думает обо мне Эйприл Симмс. Она меня совсем не знает. Но я ненавижу ее за то, что она такая двуличная. Что в одну минуту она говорит мне, что сожалеет о моей потере, а в следующую уже болтает всякие гадости у меня за спиной.

Сейчас ее слова сочувствия звучат как полная хрень, и это заставляет меня снова задуматься, смогу ли я на самом деле выжить в мире богатых и знаменитых. Я не так хорошо, как Эйприл, умею скрывать свои чувства или играть в эту игру.

Смогу ли я когда-нибудь по-настоящему вписаться в жизнь высшего общества? Хочу ли я этого? Или я всегда буду мишенью для людей, которые смотрят на меня и не видят ничего, кроме моего прошлого и того, как меня воспитывали?

Это звучит так утомительно, и от этого у меня болит сердце.

Не хочу жить во лжи. Я и так потратила слишком много времени, отрицая собственное «я» лишь из-за того, что боялась, будто это сделает меня похожей на Мисти.

Качая головой, я продолжаю идти, оставляя Эйприл и ее подружек наедине с их дерьмовой болтовней.

Я больше не хочу слышать ничего из того, что они могут сказать.

Я позволяю гневу увлечь меня через кампус к парковке, затем сажусь в машину. Крепко сжимаю руль, выезжая из кампуса, и по-прежнему злюсь на то, какая Эйприл двуличная тварь.

Мне нужно купить платье для похорон Мисти, так как у меня нет ничего подходящего. На самом деле, я просто хочу домой. Или пойти к братьям и попросить их отвлечь меня от этих мыслей, но мне нужно решать дела, поэтому я заезжаю в торговый центр недалеко от своего дома.

Выйдя из машины, я достаю телефон и звоню Виктору. После инцидента на кухне у нас вроде бы все в порядке. Я испытала облегчение, узнав, что Мэлис был прав, когда сказал, что я ничего не испортила. Ни Виктор, ни я не упоминаем о том, что произошло, но, по крайней мере, мы все еще разговариваем, и Вик не прячется от меня.

Он отвечает после трех гудков, как обычно.

– Уиллоу. Все в порядке?

– Да. – Я киваю, затем выдыхаю.