Прекрасные дьяволы

Ты не можешь…

Он подходит ближе и наотмашь бьет меня по лицу, прерывая мою речь. Боль пронзает щеку, и я задыхаюсь, перед глазами пляшут пятна.

– Заткнись на хрен, – рычит он. – Дело не в тебе, и никакие мольбы не помогут.

– Я не умоляю, – выдавливаю я, а челюсть болит от его пощечины. – Я просто…

Он снова бьет меня тыльной стороной ладони по той же щеке. Моя голова мотается из стороны в сторону, с губ срывается крик боли.

– Я знаю, что ты делаешь. Пытаешься меня отвлечь. Как отвлекла русского, искушая его до тех пор, пока он не потерял бдительность.

 – Лицо мужчины расплывается в улыбке, дикой и угрожающей. – Что ж, к счастью, меня не так-то легко будет сбить с толку. И пусть я уверен, что такая шлюха, как ты, которая любит трахать трех мужиков одновременно, знает в этом толк, у меня на тебя другие планы.

Мои глаза расширяются, дыхание застревает в горле от его замечания о трех мужчинах. Вообще-то я не трахалась с тремя одновременно, но это значит, что он знает обо мне и братьях Ворониных.

– Что ты собираешься со мной сделать? – хрипло спрашиваю я.

Я знаю, что рискованно продолжать давить на него, задавая вопросы. Не уверена, сколько еще ударов смогу выдержать, прежде чем потеряю сознание, но мне нужно, чтобы он продолжал говорить. Мне нужно знать, что он планирует.

Мужчина снова поднимает руку, но на этот раз вместо того, чтобы ударить меня, он крепко сжимает мой подбородок, заставляя меня посмотреть на него, когда он немного опускает голову.

– Тот русский хотел отомстить, и я тоже. К несчастью для него, я не мог позволить ему убить тебя той ночью. Я должен был остановить его, поскольку ты была нужна для другой цели, а эти чертовы братья все отказывались тебя отпускать.

Я кое-как пытаюсь осмыслить все, что он говорит, и едва слышно шепчу:

– Конечно. – Мужчина фыркает. – Тебе никогда не казалось странным, что тебе, такому хлипкому ничтожеству, удалось сбежать, в то время как тот парень, Илья, погиб в огне? Я вырубил его, а потом позволил пламени завершить начатое.

Меня как будто вертят на стуле с колесиками, а может, это сама комната вращается. Все мои знания о той ночи рушатся, в памяти проносятся разрозненные образы и воспоминания.

– Тогда почему ты спас меня? – Я вздыхаю. – Зачем спасать меня только для того, чтобы похитить сейчас?

Он сжимает мою руку еще крепче, его пальцы больно впиваются в кожу.

– Вот тебе небольшой урок о том, как устроен мир, девочка.