Прекрасные дьяволы

Я не могу стоять здесь и говорить, будто она была лучшей мамой на свете. Я не могу сказать, что она готовила мне обед каждое утро или следила за тем, чтобы я вовремя пошла в школу или даже за тем, чтобы я вообще туда ходила. Я не могу сказать, что благодаря ей я постоянно чувствовала любовь и поддержку… но я могу сказать, что она приняла меня. Она дала мне крышу над головой, когда я была сломленной, брошенной девочкой, когда я была никому не нужна. Она не дала мне вырасти на улице или в приемной семье.

Слеза скатывается по нижнему веку.

Я смахиваю ее и прочищаю горло, прежде чем продолжить.

– Иногда мы ссорились. Честно говоря, часто. Порой мне казалось, что это я была родителем. Но она всегда оставалась рядом. Она была постоянной частью моей жизни. Теперь, когда ее нет, на том месте, где она была, зияет дыра, и я не знаю, заживет ли она когда-нибудь. Одно я могу сказать определенно: Мисти научила меня выживать. Она показала мне, как продолжать двигаться вперед, несмотря ни на что, и я всегда буду благодарна ей за это.

 – Я с трудом проглатываю комок в горле. – Я очень надеюсь, что сейчас ты обрела покой, мама.

Я чувствую себя неловко, возвращаясь на свое место. Мэлис кладет руку мне на поясницу, когда я присоединяюсь к нему и остальным. Священник возвращается за трибуну и спрашивает, не хочет ли кто-нибудь еще что-то сказать, но все молчат.

Он торжественно кивает, затем начинает произносить последнюю молитву, посвященную упокоению моей приемной матери.

После того, как он заканчивает, я некоторое время стою, не зная, что делать и что чувствовать.

Как и тогда, когда я увидела ее распростертой на полу в ее доме, мне кажется странным и неправильным, что это происходит. Знать, что она лежит в гробу, холодная и неподвижная, – женщина, которая при жизни почти не переставала двигаться.

– Прощай, мама, – шепчу я и, наконец, отворачиваюсь.

После окончания службы люди начинают расходиться. Никто из присутствующих не заговаривает со мной, хотя некоторые из них кивают в мою сторону, когда уходят.

Я подхожу и благодарю священника за его время, и он тоже уходит. Распорядитель похоронного бюро ждет на почтительном расстоянии, готовый в любой момент организовать закрытие могилы, как только мы покинем это место. Вдалеке я вижу других людей на кладбище, отдающих дань уважения ушедшим близким.

Когда у могилы мамы остаемся только я, братья и Оливия, я подхожу, чтобы еще раз поблагодарить Оливию за то, что она пришла.