Прекрасные дьяволы

– Хорошо, – говорит она. – Я посмотрю, что можно сделать.

Рэнсом улыбается, и улыбка озаряет его совершенно прекрасное лицо. Не думаю, что я осознавала, насколько сильно скучала по его океаническим сине-зеленым глазам, поэтому позволяю себе немного посмотреть на них, восхищаясь переменой цветов.

– Спасибо, – говорит он. – Серьезно. Ты спасаешь наши задницы.

Он протягивает руку и заправляет прядь волос мне за ухо. Его пальцы на секунду задерживаются, а после он убирает их. Лишь краткий миг, мимолетное соприкосновение, но мне приятно.

Трудно не поддаться ему, не желать большего.

Как будто прочитав мои мысли, Рэнсом улыбается и, наклонив голову, нежно целует меня в щеку. Он не стремится ни к чему еще, и мне требуется каждая клеточка моего существа, чтобы оставаться спокойной и не растечься лужицей в его прикосновениях.

Я не могу поощрять подобное. Только не тогда, когда пытаюсь держаться на расстоянии от него и его братьев.

Наконец, Рэнсом отстраняется. Его колечко в брови поблескивает на свету, когда он слегка наклоняет голову и, бросив на меня последний долгий взгляд, направляется к своему мотоциклу.

Я смотрю ему вслед, чувствуя, будто приросла к месту. Эмоции похожи на запутанный, сложный клубок, в котором даже при желании разобраться было бы непросто. Сплошные противоречия. Логически я понимаю, что они поступили так для того, чтобы меня защитить. Мэлис сказал, что тот мужик, некий Икс, хотел заполучить девственницу, а Рэнсом ясно дал понять – для чего бы тот не планировал меня использовать, ничего хорошего ждать точно не стоило.

Так что парни совершили то, что совершили, чтобы этого не произошло.

И все же данный факт не избавляет от боли увиденного той ночью в комнате Вика.

И она пронзает мое сердце каждый раз, когда я размышляю об этом.

Думаю, мне не стоило соглашаться помогать им, раз уж я твердо решила выбросить их из своей жизни. Но, увы, я не могу смириться с мыслью, что Мэлис снова вернется в тюрьму.

Без понятия, что ему пришлось там пережить, но помню, как он говорил, что сидел в то время, когда убили их маму, и что он чувствовал вину по этому поводу.

Я помню выражение его глаз и напряжение в теле, когда он рассказывал об этом. От мысли о том, что ему придется вернуться в это ужасное место и рядом с ним не будет братьев, мое сердце сжимается еще сильнее.

Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на двух последних занятиях, после чего направляюсь к машине и выезжаю со студенческой стоянки.