Прекрасные дьяволы

Он не отворачивается от компьютера, но я вижу, как его рука дергается на мышке, пока он просматривает запись с камеры наблюдения, которую ему удалось раздобыть.

– Я этим и занимаюсь, – отвечает он, не отрывая глаз от экрана.

Но пока что все выглядит не очень-то радужно.

Обычно Вику не составляет труда напасть на след и найти любого человека, выследить его, чтобы мы с Мэлисом смогли за ним отправиться. Но на данный момент мы не можем отыскать даже намека на Уиллоу.

Очевидно, жизнь здесь, с нами, научила ее парочке вещей – например, как избегать камер, если она не хочет, чтобы ее нашли.

– Она должна была хоть куда-то пойти! – рычит Мэлис, давая выход своему напряжению и хлопая ладонью по столу. – Она же, твою мать, не в воздухе растворилась.

– Если ее не видно в поле зрения камеры, я не смогу ее найти, – огрызается Виктор в ответ. – Было бы проще, если бы она просто пошла по чертовому тротуару.

Она этого не сделала. Она ускользнула, и мы понятия не имеем, куда она пошла.

Эта мысль наверняка сейчас крутится у всех в головах, заставляя нервничать еще больше, чем за последние недели.

У меня в животе засело беспокойство, тяжелое и плотное. Рана на бедре, которую я получил, убегая от Ильи, ноет, и я сжимаю руки в кулаки, пытаясь дышать ровно.

Челюсть Мэлиса сжата так сильно, что я удивляюсь, как его зубы не крошатся от напряжения, и даже Вик, который обычно спокоен и бесстрастен в стрессовых ситуациях, кажется взвинченным. Его обычно прямая, как палка, спина сгорблена, пока он переводит взгляд с камеры на камеру в поисках каких-либо признаков присутствия Уиллоу.

– Давай поживее, – выдавливает Мэлис, и Вик делает резкий вдох.

– Я действую так быстро, как только могу, – говорит он. – Или ты хочешь, чтобы я поторопился и рискнул пропустить важную деталь?

В такие моменты они реально похожи на близнецов. Обычно они отличаются друг от друга, как день и ночь. Мэлис – это хаос и ярость, идет по жизни напролом и набрасывается на все, что ему не нравится.

Но когда они нервничают, то излучают одинаковую энергию. Ту самую напряженность, которая, кажется, только растет и становится острее, пока они гавкают друг на друга.

А когда я проснулся, ее уже не было.

Сначала я не волновался, подумал, может, она пошла в туалет.