Прекрасные дьяволы

Мы позволяем нашему фальшивому спору и дальше разгораться, наши голоса становятся немного настойчивее, хотя мы сохраняем громкость на нормальном уровне – нам нужно убедить Гэлвина, что не стоит нас перебивать, но привлекать внимание всех присутствующих в галерее тоже нельзя. Мы просто должны отвлечь его, пока Виктор не подаст нам сигнал о том, что он установил жучок.

К счастью, долго ждать не приходится.

Как раз в тот момент, когда раздражение Гэлвина из-за того, что мы его задерживаем, кажется, достигает точки кипения, мы слышим, как Вик тихо бормочет «извините», проходя мимо него, а затем исчезает в толпе.

Вот он, сигнал, и через секунду мы с Рэнсомом ретируемся, предоставляя Гэлвину возможность перейти в другое крыло. Я бросаю на него взгляд краем глаза, желая убедиться, что он не заметил ничего странного, но он уже вовсю любуется другим произведением искусства, понятия не имея, что его прослушивают.

Мы с Рэнсомом быстро обходим зал, затем встречаемся с Виком, который едва заметно кивает нам.

– Готово, – бормочет он. – Теперь нам просто нужно подождать, пока Гэлвин не покинет галерею, чтобы мы могли сесть ему на хвост.

Я киваю, поскольку таков был план с самого начала.

Теперь, когда первый этап работы завершен, мое внимание незамедлительно возвращается к Уиллоу. Я оглядываюсь на то место, где она раньше стояла, но ее там нет. Не вижу я и того парня, с которым она болтала. Меня снова захлестывает волна собственнической ярости, и я сощуриваюсь.

Если застану их вдвоем где-нибудь…

– Следите за Гэлвином, – бормочу я Рэнсому и Вику.

Прежде чем они успевают что-либо сказать, я ухожу в поисках Уиллоу.

Под моей кожей струится нужда. Жгучая. Настойчивая. Первобытная и собственническая. И я не смогу удовлетворить ее, пока не увижу свою девочку.

Я прохожу по залу, оглядывая толпу в поисках ее мягких светлых волос или оттенка ее нефритово-зеленого платья – платья, которое так охрененно облегает ее хрупкое тельце, что мне хочется убить каждого членососа в этой галерее только за то, что он увидел ее в нем.

Пока я не вижу ее, в моей голове начинают крутиться мысли о том, что я сделаю с тем долбанатом, с которым она болтала, если застукаю его где-нибудь наедине с ней.

Но тут мое внимание кое-что привлекает. Я поднимаю голову и вижу второй этаж нового крыла. Небольшая дорожка ведет в массивную зону, огражденную толстыми мраморными перилами.